Да судимы будут!

70 лет назад в Бобруйске, Витебске и Гомеле прошли судебные процессы "советского Нюрнберга"

История Второй мировой войны — это нескончаемый список военных преступлений нацистской Германии и ее союзников. Миллионы мирных жителей расстреляны и сожжены вместе с деревнями, сотни тысяч военнопленных заморены голодом и замучены пытками, тысячи памятников разрушены и разграблены. За это главных военных преступников человечество судило в их логове — Нюрнберге в 1945 — 1946 годах. Однако в тени знаменитого процесса остались другие суды стран Европы. О преступлениях люди помнят, а вот о наказании — почти нет.

Суд идет.

А ведь первой страной, осудившей нацистов и их пособников, стал Советский Союз. Еще 19 апреля 1943 года Президиум Верховного Совета СССР опубликовал указ № 39 «О мерах наказания для немецко–фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников». В том же году состоялись процессы в Краснодаре и Харькове.

Доказательной базой всех судов стали подробные отчеты о масштабах зверств и разрушений на освобожденных территориях. Для этого указом Президиума Верховного Совета от 2 ноября 1942 года была создана Чрезвычайная Государственная Комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко–фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР (ЧГК). Параллельно в лагерях следователи допрашивали множество военнопленных.

Наиболее тщательное расследование велось для открытых судов над военными преступниками в конце 1945 — начале 1946 года и в конце 1947–го. Семь судов прошли в Смоленске, Брянске, Ленинграде, Великих Луках, Минске, Риге, Киеве, Николаеве. На них были приговорены 84 военных преступника — большинство к смертной казни через повешение.

Дела подсудимых.

Следующие девять процессов в Сталино (ныне Донецк), Севастополе, Бобруйске, Чернигове, Полтаве, Витебске, Новгороде, Кишиневе и Гомеле состоялись по постановлению Совета Министров от 10 сентября 1947 года, после отмены в СССР смертной казни. Поэтому 137 преступников получили другую высшую меру — 25 лет в Воркутлаге (все выжившие в нем были депортированы в ФРГ к 1956 году).

Суд в Гомеле 13 — 20 декабря 1947 года стал последним открытым судом над нацистами в СССР. Еще до его начала, 24 ноября, вышло распоряжение МВД, Министерства юстиции, Прокуратуры СССР № 739/18/15/311, согласно которому предписывалось рассматривать дела обвиняемых в совершении военных преступлений на закрытых заседаниях военных трибуналов войск МВД по месту содержания подсудимых (то есть практически без вызова свидетелей) без участия сторон. И приговаривать виновных к заключению сроком на 25 лет исправительно–трудовых лагерей.

Советские военачальники ведут допрос генералов Гольвитцера и Хиттера.

Причины отмены открытых процессов до конца неясны, каких–либо аргументов в рассекреченных документах пока найти не удалось. Можно, однако, выдвинуть несколько версий. Предположительно проведенных открытых процессов вполне, по мнению руководства страны, хватило для удовлетворения потребности общества в возмездии, пропаганда переключилась на новые задачи. Кроме того, проведение открытых судебных процессов требовало высокой квалификации следователей, их не хватало на местах в условиях послевоенного кадрового голода. Стоит учитывать и материальное обеспечение открытых процессов (смета одного суда составляла около 55.000 рублей), для послевоенной экономики это было существенно. Закрытые же заседания давали возможность быстро и массово рассматривать дела, приговаривать подсудимых к заранее определенному сроку заключения и, наконец, соответствовали традициям сталинской юриспруденции. Увы, все их материалы были засекречены (даже сейчас не все открыты), поэтому жертвы и их родные не знали и не знают, наказан ли хоть кто–то за их страдания. Ведь далеко не все преступники понесли заслуженную кару.

Возможно, если бы открытые суды продолжались, то стали бы известны все скрытые злодеяния и имена всех палачей. Однако следующие показательные процессы состоялись лишь в начале 60–х, когда многие убийцы скрылись на Западе. Тем не менее военные преступления не имеют срока давности, и правосудие ищет всех еще живых подозреваемых. В частности, 2 года назад в Германии приговорили к заключению 93–летнего офицера СС Оскара Гренинга (как пособника в убийстве 300.000 заключенных Освенцима). В это же время некоторые радикальные движения оправдывают военных преступников. Поэтому знать о судах над нацистами полезно не только историкам–профессионалам, но и всему обществу. Спустя ровно 70 лет стоит напомнить о трех последних белорусских судах над немецкими военными преступниками.

Бобруйск: Траут ответил за Смирнова

За три года оккупации Бобруйской области БССР оккупанты уничтожили 82.000 мирных жителей, в основном местных семей евреев, и около 54.000 военнопленных.

Из документов ЧГК: «Расстреляно 131.871 чел., среди них свыше 5 тыс. детей и 8 тыс. женщин; повешено 168 чел., среди них детей — 42 и женщин — 49; сожжено — 4.178 чел., среди них детей — 1.173 и женщин — 1.373». В нацистское рабство угнали 15.675 мужчин и женщин.

За это перед судом в Бобруйске 28 октября — 4 ноября 1947 года предстал 21 обвиняемый: генерал–лейтенант В.Окснер, генерал–лейтенант Г.Траут, генерал–майор А.Конради, генерал–майор Й.Тарбук, подполковник Г.Франке, фельдфебель А.Гримм, фельдфебель Й.Бург, унтер– офицер Г.Эмиш, подполковник Л.Гросс, капитан В.Дрегер, капитан Г.Готтшальк, майор К.Кюн-хольд, капитан Р.Целлер, капитан М.Шмитц, лейтенант Р.Шреттер, обер– лейтенант А.Кюнциг, обер–лейтенант Кошински, обер–лейтенант В.Краус, обер–лейтенант Б.Юшкус, обер–лейтенант Г.Кремер, майор В.Янецке.

Высшие чины обвинялись в производстве преступных приказов, низшие чины — в их рьяном исполнении. Так, командир 31–й пехотной дивизии В.Окснер приказывал проводить карательные экспедиции. Комиссар Минска В.Янецке отдал приказы об уничтожении, по его же признанию, не менее 25.000 евреев из Минского гетто. Также он отправил в нацистское рабство около 2.500 жителей Минска.

Герой Советского Союза
Юрий Смирнов.
Генерал–лейтенант Траут участвовал в зверской казни гвардии рядового Юрия Смирнова. После ранения его взяли в плен и стали допрашивать по приказу Траута. Солдат ничего не сказал, хотя нацисты били его, резали ножами, кололи штыками, а потом распяли на крестовине, пробив гвоздями руки, ноги и голову. За мужество Юрию Смирнову 6 октября 1944 года было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Витебск: убийцы просили простить

До войны в Витебске было 180.000 жителей, а после изгнания оккупантов остались лишь 118 человек. Нацисты уничтожили 62.000 горожан, в основном местных евреев, в том числе детей, и 76.000 пленных красноармейцев, многих угнали в Германию. Всего же на территории области с июля 41–го по июнь 44–го нацисты уничтожили, по неполным данным ЧГК, 151.421 мирного жителя и 92.891 военнопленного, а 68.434 человека угнали в Германию. Среди тысяч виновных в этих смертях были десять офицеров и солдат 53–го армейского корпуса, которых судили на открытом процессе в Витебске 29 ноября — 4 декабря 1947 года.

Руины Витебска.

Генерал пехоты Ф.Гольвитцер, командир 53–го армейского корпуса, строил оборонную линию «Пантера» в 550 — 600 километрах от устья Припяти до Витебска и для выполнения этой работы насильно мобилизовал в лагеря до 200.000 женщин, стариков и подростков. В лагерях расстреливали недовольных и слабых, девушек массово насиловали и убивали (этим занимался и подсудимый фельдфебель Г.Рух). Угонять советских граждан в Германию помогал ему другой подсудимый — начальник штаба полковник Г.Шмидт.

Витебщина, май 1944 года. Облава на сельчан.

Старший лейтенант Г.Клуге командовал 53–й истребительной ротой, которая сжигала и грабила деревни. О результатах шести карательных экспедиций Клуге устно и письменно докладывал Гольвитцеру и Шмидту, получая одобрение.

Витебск. 1941 год. Арест мирных граждан.

Генерал–майор К.Мюллер–Бюлов и генерал–лейтенант А.Хиттер тоже приказывали расстреливать мирных граждан, сжигать деревни, уничтожая все на пути отхода вермахта. Тщательно исполняли эти приказы полковник Г.Дилльманн, унтер–офицер Л.Буцбах, ефрейторы К.Гюнтер и каратель Ф.Адам.

Все подсудимые, кроме Хиттера и Дилльманна, признали свою вину и просили суд о снисхождении.

Гомель: создатели «мертвых зон»

Гомельская область была оккупирована нацистами с августа 41–го по ноябрь 43–го. По неполным данным ЧГК, в 15 районах области нацисты расстреляли 22.324 мирных жителя (из них 3.962 женщины и 2.716 детей), повесили 29 (из них 8 женщин), сожгли 1.260 (из них 362 женщины и 212 детей), замучили 4.476 военнопленных.

В Гомеле уничтожили около 110.000 красноармейцев (Дулаг 121) и 30.000 мирных жителей, угнали в нацистское рабство до 5.000 человек. Городских евреев в сентябре 1941 года нацисты поместили в четыре городских гетто и 3 — 4 ноября массово расстреляли, по разным данным, от 4.000 до 10.000 человек.

Многие преступления в Гомельской области совершали офицеры и солдаты 110–й пехотной дивизии. Поэтому 11 преступников из этой дивизии судили на открытом процессе в Гомеле 13 — 20 декабря 1947 года. Всего же на скамье подсудимых сидели 16 обвиняемых: Э.Куровски, К.Билинг, Г.Карлсфельд, Г.Кольсдорфер, Э.Ензен, М.Гильдсгайм, П.Гильман, А.Шутэ, М.Шмук, Г.Гинтц, Э.Вульф, А.Кульмер, Г.Кламт, Г.Герике, Э.Грундман и Р.Гейне. География их преступлений — от Москвы до Могилева. Зверствовали с размахом: грабежи, угон людей в рабство, уничтожение памятников культуры, сожжение деревень с жителями, отравление газами людей в душегубках, создание лагерей смерти, расстрелы, расстрелы, расстрелы.

К примеру, генерал–лейтенант А.Кульмер приказал в Калужской области создать «мертвую зону» — уничтожить жителей, раздавить специальными катками все посевы. В других районах он выставлял мирное население как живой заслон от красноармейцев, выгонял жителей под угрозой смерти на оборонительные работы.

Генерал–лейтенант Э. фон Куровски также обвинялся в создании «мертвых зон» и лагерей смерти в районе деревни Озаричи Полесской области БССР — там погибло более 9.000 человек.

Искусство без забвения

Несмотря на важность открытых процессов 70–летней давности, по разным причинам мы знаем о них мало. Материалы каждого суда составляли до пятидесяти обширных томов. Все они не публиковались, поскольку хранятся в архивах спецслужб и до сих пор рассекречены не полностью. Из–за недоступности многих документальных источников в исследованиях можно опираться только на разрозненные статьи историков о некоторых процессах...

Не хватает и так называемой культуры памяти. В Нюрнберге в 2010 году открылся большой музей, который устраивает выставки, методично исследует Нюрнбергский процесс (и 12 последующих малых процессов). На постсоветском пространстве подобных музеев, посвященных местным судам над военными преступниками, нет. Не хватает и экспозиций в исторических музеях.

Удобной и понятной всем формой памяти могут стать реконструкции судов над нацистами. Да, Нюрнбергский трибунал уже пытались реконструировать в 2015 году в Волгограде и в 2017–м в «Артеке», но за советские послевоенные суды пока никто из исторических реконструкторов не брался.

Впрочем, мы готовим такой эксперимент. 16 и 17 декабря в Великом Новгороде пройдет премьера сценической реконструкции суда над нацистскими военными преступниками, который состоялся здесь ровно 70 лет назад. Это был последний подобный процесс на территории России.

Уникальный проект: сценическая реконструкция суда над нацистами.

На скамье подсудимых с 7 по 18 декабря 1947 года в Новгороде сидели 19 военных преступников из вермахта — от генералов до фельдфебелей. Подсудимые расстреляли, повесили, заживо сожгли, замучили более 34.000 жителей на территории нынешних Новгородской, Ленинградской и Псковской областей. Трое из них совершали преступления и на Витебщине, убив около 500 белорусов под предлогом борьбы с партизанами. Так, подсудимый генерал Руппрехт с марта по май 1944 руководил (при помощи подсудимых Хаунспергера и Вильродта) карательными экспедициями против мирного населения близ города Дрисса (нынешний Верхнедвинск). Он отдал приказ расстрелять всех «подозрительных», поэтому в деревне Задежье Освейского района были убиты 305 местных жителей, в том числе женщины и дети, а их трупы сожжены.

Реконструкция «Да судимы будете» пройдет в том же зале суда, что и в 1947 году, — это здание Митрополичьих покоев (XVII век) Новгородского кремля. Во время оккупации нацисты устроили здесь конюшню, после войны и ремонта зал опять стал городским театром. Обстановку удалось восстановить благодаря архивным фотографиям, уцелевшим в фондах Новгородского музея–заповедника. По документам из четырех архивов, кинохронике и публикациям в пяти газетах восстановлены ход процесса и реплики участников. Уникальным для проекта стало участие двух очевидцев, воспоминания которых  использованы в сценарии, написанном мной и кандидатом философских наук Сергеем Козловым. Автор идеи и режиссер постановки — заслуженный артист России Даниил Донченко. Историческим консультантом выступил Юрий Кунцевич, судья Ленинградского окружного военного суда (этот трибунал и судил нацистов в Новгороде 70 лет назад).

Уникальный проект: сценическая реконструкция суда над нацистами.

К сожалению, большая часть протоколов еще засекречена, но именно это позволило совместить реконструкцию с художественными приемами (видеовставки). Все ключевые события 11 дней суда уместились в двухчасовую документальную драму.

Также для проекта реконструирована выставка, которая в 1947 году стояла перед залом суда (автор Антон Мартьянов). Это настоящие улики (например, пепельницы нацистов из купола Софийского собора XI века), портреты подсудимых и снимки их преступлений: массовые захоронения, руины православных храмов...

Уникальна команда исполнителей проекта. Это 48 участников, в числе которых профессиональные актеры, писатели, реконструкторы, журналисты, представители других творческих профессий и сообществ.

Во время исследований и подготовки реконструкции я сталкивался с критическими отзывами. Мол, зачем помнить этих военных преступников, когда еще не все советские герои названы поименно? Но в том и смысл правосудия, что масштабное зло нацизма имеет конкретных авторов. И они должны нести персональную ответственность перед законом и нашей памятью. Более того, суды — это не только имена преступников, но и уникальный источник знаний о жертвах, рассказы очевидцев преступлений. А еще — огромная работа советских героев с боевыми наградами, которые проводили следствие и суд. Пора вспомнить всех.
Через «СБ. Беларусь сегодня» хотел бы обратиться к очевидцам процессов над военными преступниками, к тем, кто слышал о таких судах от родственников. Откликнитесь, исторической науке нужны ваши воспоминания!
Дмитрий АСТАШКИН, кандидат исторических наук, доцент кафедры журналистики Новгородского государственного университета.

protsessy@yandex.ru

Фото из военных архивов.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
2.94
Загрузка...
Новости