Cвет и тени

Есть у нас товары, цена которых известна, а стоимость нет. Объяснение этого парадокса укладывается в два слова: перекрестное субсидирование. Оно, словно щупальца гигантского осьминога, опутало энергетическую отрасль. Один и тот же киловатт–час или кубометр газа житель городской квартиры, государственный завод, индивидуальный предприниматель и частная фирма покупают по разной цене. Все это не только усложняет «бухгалтерию», но, что гораздо хуже, искажает рыночные механизмы. Один платит больше, чтобы другой платил меньше. По–житейски это попросту называется иждивенчеством...

Есть у нас товары, цена которых известна, а стоимость нет. Объяснение этого парадокса укладывается в два слова: перекрестное субсидирование. Оно, словно щупальца гигантского осьминога, опутало энергетическую отрасль. Один и тот же киловатт–час или кубометр газа житель городской квартиры, государственный завод, индивидуальный предприниматель и частная фирма покупают по разной цене. Все это не только усложняет «бухгалтерию», но, что гораздо хуже, искажает рыночные механизмы. Один платит больше, чтобы другой платил меньше. По–житейски это попросту называется иждивенчеством...


Мечом, разрубающим гордиев узел тарифов, должна стать госпрограмма развития белорусской энергосистемы на 2011 — 2015 годы. Представляя ее проект в Правительстве, министр энергетики Александр Озерец сообщил, что к 2014 году перекрестное субсидирование в ценах на газ и электроэнергию будет полностью ликвидировано. Это значит, что все будут платить понятную рыночную цену. В том числе и население. Идея хоть и не очень популярная, но здравая, если не сказать вынужденная. Однако есть некоторые «но».


Во–первых, не только как журналист, но и как потребитель энергии, хотел бы знать, из чего складывается себестоимость продукции, которую вырабатывают наши электростанции? Вспоминаю, как в прошлом году на Минской ТЭЦ–3 Александр Озерец информировал Президента, что после модернизации объект заработал на мировом уровне. И даже себестоимость одного киловатт–часа (тогда это было 3,9 цента) — примерно как в Германии. Последовал резонный вопрос: а почему не ниже? Ведь газ в Беларуси все же дешевле, чем в Европе, и зарплаты не такие высокие. А топлива на выработку электричества расходуется одинаковое количество. Почему же тогда наши энергетики не могут обеспечить более низкую по сравнению с Германией стоимость? Это бы сделало конкурентоспособнее продукцию МТЗ, МАЗа, Минского моторного завода. Вопрос, что называется, повис...


А в октябре 2009–го, заслушивая отчет Минэнерго, Президент снова обратил внимание на себестоимость. Не переплачивают ли наши энергетики на тендерах? Почему турбина покупается, к примеру, за 12 млн. долларов, а не за 10? Деньги на оборудование тратятся колоссальные, но кто и как их считает? Последовали объяснения, что реальная стоимость турбин неизвестна, потому что это «конфиденциальные сведения» заводов–изготовителей. Честно говоря, странно, что в наш информационный век что–то может быть секретом...


Хотелось бы иметь ясное представление о бухгалтерии нашей энергетической отрасли. Пока наша энергосистема является собственностью государства и фактически представляет собой монополию, думаю, все мы имеем право знать ответы на простые вопросы. Из чего складывается себестоимость энергии? Как формируются тарифы? Все ли ресурсы для их снижения задействованы? Какую часть расходов мы возмещаем энергетикам, оплачивая наши коммунальные счета? И сколько мы бы платили сегодня, если бы ценообразование в энергетике было полностью рыночным?


Я обратился в Минэнерго с просьбой прояснить ситуацию. Там ответили, что тема тарифов «очень щекотливая». Посоветовали выслать официальный запрос на имя замминистра Р.Филимоновой. Мы так и сделали. После некоторой паузы пришел факс: «...По оценке на 2010 год уровень возмещения затрат ценами (тарифами) на энергоресурсы для населения составит: по услугам газоснабжения — 44%; по услугам энергоснабжения — 39%».


Интересные цифры. Но что за ними стоит в контексте будущих преобразований? Надеемся, что исчерпывающие комментарии будут даны в ближайшее время. Кстати, большей открытости от нашей энергоотрасли ждет не только население, но и предприятия. В дирекции одной из фабрик Могилевской области рассказали интересную историю. В этом году здесь установили два газопоршневых агрегата мощностью по 1,9 мегаватта–час каждый. А оборудование, которое должны «запитать» ГПА, будет завезено только в середине следующего года. Временно у фабрики образовался избыток собственной электроэнергии. Уточню: дешевой. Киловатт–час, вырабатываемый местным «облэнерго», стоит примерно на 25 процентов дороже фабричного. Предприятие предложило энергетикам: забирайте наши излишки в свою систему. Вам выгодно — получаете более дешевую энергию. И нам хорошо — заработаем деньги. Но как–то без особого энтузиазма отнеслись энергетики к дешевым киловатт–часам.


Может, потому, что они высвечивают слабую конкурентоспособность нашей энергоотрасли? Ведь существующая формула ценообразования «издержки плюс» позволяет записывать в расходы многое. А в отсутствие реальной конкуренции на рынке как узнать, справедливую ли мы платим цену за электричество и тепло? Или же спонсируем чью–то бесхозяйственность?


Это тоже вопросы, которые нуждаются в ясных и компетентных ответах.


Сказано


Министр энергетики Александр Озерец:


«Проект программы (программа развития белорусской энергосистемы на 2011 — 2015 годы. — Прим. ред.) предусматривает поэтапную ликвидацию перекрестного субсидирования в ценах на газ и тарифах на электроэнергию к 2014 году. До полной ликвидации перекрестного субсидирования необходимо предусмотреть для населения компенсацию за счет средств республиканского и местного бюджетов».

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости