Чудовища из паутины

О влиянии компьютерных игр

От того, что случилось 30 апреля с 21–летней москвичкой Дарьей Евдокимовой, стынет кровь: студентку зарезал подросток, пытавшийся воплотить в реальность сюжет компьютерной игры. Достал нож, потребовал деньги, а когда девушка отказала, нанес ей более десяти ударов...

Психолого–психиатрическая экспертиза 15–летнему школьнику еще только назначена. Но его родители уже заявили, что сынок никогда не состоял на учете ни в полиции, ни у психиатров. Соседка в нем вообще души не чает: «Такой самостоятельный! Здоровается, карате занимается, развитый не по годам...» Ну да, у оперативников, примчавшихся в квартиру предполагаемого преступника, случился коллективный шок: юный убийца преспокойно «резался» в компьютерную игру...

ФОТО АЛЕКСАНДРА СТАДУБА

Не одной мне не по себе. Потому что выход не просматривается. Запретить компьютерные игры для несовершеннолетних, отдав контроль над ситуацией государству, как призывает в Твиттере экс–депутат Госдумы, многодетная мать Мария Кожевникова? Но кто знает, что еще способно сыграть злую шутку с нестабильной психикой проблемного подростка? И разве это не утопия — специальные комиссии, обходящие квартиры, чтобы выяснить, чем занимаются на досуге наши дети? Многие эксперты уверены: ребенка гораздо больше травмирует общение со взрослыми, у которых на нормальный доверительный разговор вечно не хватает то времени, то желания, то еще чего–то... Да, есть о чем поспорить. Ведь случай далеко не единичный. В прошлом году в Уфе 16–летний студент зашел в магазин, чтобы... посмотреть, как люди умирают. Для чего начал их убивать. Выяснилось, парень фанател от компьютерных «стрелялок»...

Скажете, примеры вопиющие, не надо обобщать. А я думаю: нет, поскольку они с удручающим постоянством начали повторяться, нужно нам, родителям, начать что–то делать хотя бы на бытовом уровне. Там, где еще можно своему ребенку вправить мозги и вернуть с виртуальных небес на землю. На днях самой пришлось с этим столкнуться. Представьте, лежу себе на диване в детской, смотрю телевизор и краем глаза замечаю, что 16–летняя дочка скачала на компьютер игру. Красивая графика, реалистичная такая. Интересуюсь, что да как. И чувствую, как моя Рита что–то заерзала: «Ну–у–у... я тут за мальчика одного буду играть... он просто по дому ходит, ищет там всякое...» И знаете, я бы уже успокоилась, если бы в разговор не встрял 10–летний сын: «Да ты, Ритка, скачала игру, где пацан должен убить своих родителей!» Сказать, что я впала в прострацию — не сказать ничего. Короче, поговорили мы втроем и стерли эту гадость. А вчера снова вижу: играет во что–то моя детка. Присмотрелась. Совсем другое дело! Веселая корова преодолевает препятствия — все солнечно, позитивно... И вдруг корова падает. «У вас закончилась жизнь!» — сообщает монитор. И тут же подбадривает: «Не расстраивайтесь, есть еще одна!»

Нет, ребята, врет монитор. Это у компьютерной коровы несколько жизней. И у других виртуальных героев. А у нас с вами — одна. Мой взрослый мозг это понимает. Вопрос: как в детский такое понимание вложить?

eversman@sb.by 



Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...