Четырежды рожденный

В жизни каждого человека случаются события, которые могут кардинально изменить всю его дальнейшую судьбу. Для полковника в отставке Василия Климовских такое событие произошло почти 70 лет назад — 22 июня 1941 года. Он мечтал стать школьным учителем, но волею судьбы в одночасье надел военную шинель. И, как оказалось, почти на всю жизнь. Научился смотреть в глаза смерти и брать на себя ответственность не только за свою жизнь, но и товарищей...

Смотреть в лицо смерти Василию Климовских довелось в Великую Отечественную многократно. И первый раз — под Сталинградом...

В жизни каждого человека случаются события, которые могут кардинально изменить всю его дальнейшую судьбу. Для полковника в отставке Василия Климовских такое событие произошло почти 70 лет назад — 22 июня 1941 года. Он мечтал стать школьным учителем, но волею судьбы в одночасье надел военную шинель. И, как оказалось, почти на всю жизнь. Научился смотреть в глаза смерти и брать на себя ответственность не только за свою жизнь, но и товарищей...

Первые туфли

Родился Василий Акимович Климовских в многодетной семье кузнеца в небольшом удмуртском городке Камбарка 6 января 1924 года. Времена были непростые, поэтому, когда паренек окончил семилетку, отец обнял его и сказал: «Ты уже большой, сын, так что думай сам, как жить дальше. На нас больше не надейся — младшеньких поднимать надо».

Вот и поехал 14-летний подросток искать счастья в Сарапул. Там поступил в педучилище: хотел стать преподавателем и учить грамоте удмуртских детишек.

— Три года, которые там провел, показались тяжелейшим испытанием, — вспоминал впоследствии Василий Акимович. — Стипендия была маленькой, поэтому вечерами работал на пристани грузчиком. Помню, как получил зарплату, так сразу же пошел и купил себе первые в жизни туфли. В тот момент я был самым счастливым в мире человеком! Несмотря на то, что обувь моя была сделана из... брезента.

Выпускной вечер в училище проходил с 21 на 22 июня 1941 года. Рассвет будущие преподаватели встречали на реке Каме. Вернувшись домой, узнали, что началась война. Не думали ни секунды — сразу пошли в военкомат…

Василий изо всех сил рвался на фронт. Но лишь через два месяца упрямый 17-летний паренек добился своего. В военкомате вняли его мольбам и направили в Казахстан, в Гурьевское военное пехотное училище. Там, чтобы постичь азы военного искусства, приходилось заниматься по 14—15 часов в день. Через 10 месяцев интенсивной подготовки всех курсантов произвели в лейтенанты. И отправили в самое пекло — под Сталинград.

«Береги солдат, командир!»

Свое первое боевое крещение Василий принял, так и не доехав до места назначения.

— Немецкая разведка в то время работала отлично. Поэтому, когда наш эшелон остановился на станции Ленинск, в небе сразу же появились фашистские бомбардировщики, — рассказывает ветеран. — Усугубило ситуацию то, что накануне отъезда нам всем выдали черные фуфайки и брюки. И в заснеженной степи мы стали отличной мишенью. В тот день погибло много моих товарищей…

После налета оставшиеся в живых группами по два-три человека стали пробираться к Волге. Там и соединились с частями 91-й стрелковой дивизии 51-й армии Сталинградского фронта.

Василию поручили командовать взводом. Но не успел он освоиться, как к нему подошел батальонный парторг и сказал: «Товарищ лейтенант, вы еще молоды и горячи. Поэтому по неопытности можете как себя, так и своих бойцов погубить. Они уже многое прошли и, кроме того, умеют хорошо воевать. Так что, будьте рассудительны и берегите их».

Надолго запомнил эти слова Василий. Участвуя в ожесточенных боях под Сталинградом, а затем освобождая Батайск, Ростов, Мелитополь, он всегда старался избежать напрасных жертв, необдуманно не бросал в бой солдат.

В прицеле снайпера

19 ноября 1942 года под Сталинградом началась знаменитая операция «Уран», во время который была окружена 6-я армия Паулюса. Сталинградский фронт перешел в наступление на сутки позже Донского и Юго-Западного фронтов.

— Зрелище было ужасное. На позициях противника бушевало море огня, все там взрывалось, громыхало, стонало. День превратился в ночь. После того, как канонада немного стихла, мы пошли в атаку, — вспоминает ветеран. — Потери как с нашей, так и с немецкой стороны были чудовищные. Не только от пуль и снарядов, но еще и от сильнейших морозов. Столбик термометра иногда опускался до минус сорока. Бывало, что даже птицы на лету замерзали. А мы в этих условиях вынуждены безостановочно наступать...

Когда замкнулось кольцо окружения вокруг Сталинградской группировки, 51-й армии поручили двигаться на Ростов, чтобы не допустить соединения 6-й армии Паулюса с немецкими частями, отступающими с Кавказа. Усугубляло ситуацию то, что советским стрелковым соединениям предстояло противостоять отборным гитлеровским танковым дивизиям. Тогда, во время одного из боев, Василию по чистой случайности повезло остаться в живых.

— Мы отражали одну из атак, когда рядом со мной упала немецкая граната, — вспоминает Климовских. — Я не растерялся, схватил ее и швырнул обратно. Но упасть она не успела — взорвалась в воздухе. У меня до сих пор в руке остались осколки той гранаты...

Второй раз фортуна была благосклонна к нему в апреле 1943-го года. Как-то у городка Штеровка наступление полка захлебнулось. Взводу Климовских пришлось залечь. Бойцы начали окапываться. И в этот самый момент буквально в двух метрах от Василия упал немецкий артиллерийский снаряд и... не разорвался. А третий раз судьба даровала жизнь молодому командиру осенью того же года. На подступах к Перекопскому перешейку шли тяжелые позиционные бои. Василий из окопа в бинокль наблюдал за передвижениями противника. В какой-то момент он отвлекся и повернулся вправо. Неожиданно обожгла острая боль. Снайперская пуля, нацеленная прямо в сердце, попала ему в руку и по касательной прошла по животу. В госпитале Василию пришлось сделать сложную операцию, но уже через два месяца он снова был в строю.

В прятки с «Тиграми»

Во второй половине 1944 года разгорелись ожесточенные бои в Прибалтике. Освободив Шяуляй и Паневежис, советские войска подходили к Елгаве. Василий получил приказ: с группой автоматчиков подойти к вражеским траншеям, чтобы оттуда корректировать огонь артиллерии. Приблизившись к немцам на расстояние в несколько десятков метров, группа Климовских залегла и принялась передавать координаты. Уже потом выяснится — командир полка тогда ошибся и дал неверные ориентиры. Поэтому первый залп своих же орудий накрыл молодого офицера Климовских и его подчиненных. После артналета его плащ-палатка, которой он накрыл свой окоп, была больше похожа на решето, нежели на предмет одежды. Вдобавок оказалась поврежденной и сигнальная ракетница. В отчаянии Климовских выстрелил в нее из пистолета. И чудо — она неожиданно сработала, причем в нужную сторону! Артиллеристы тут же перенесли огонь в указанном направлении.

После освобождения Елгавы группировка вермахта оказалась разрезанной на две части. Немцы отчаянно пытались вновь объединиться. Свидетелем одной из таких попыток и довелось стать Василию Акимовичу.

В тот день он вместе с полком самоходных артиллерийских установок (САУ) остановился на ночлег в одном из лесков недалеко от города Кретинка. Ранним утром спавшие были разбужены ревом моторов. Вдоль окраины леса двигались два фашистских «Тигра». Советские самоходки быстро развернулись и дали залп. Немецкие танки почти мгновенно поглотило красно-белое облако с черными разводами. Едва упали последние обломки машин, и осела поднятая чудовищными взрывами земля, как снова все услышали шум моторов. Советские воины приготовились встретить врага. Но... шли часы, а ничего не происходило. Наконец терпение командира полка лопнуло. В ближайший кустарник, откуда доносился шум, отправили разведчиков. Оказалось, что на соседнем поле стояло еще тринадцать «Тигров». Экипажи этих танков, увидев, что произошло с их товарищами, с такой поспешностью покинули свои машины, что даже двигатели не заглушили.

Победа!

В конце войны Василия вновь ранило. Недалеко от латвийского городка Приекуле он попал под мощный минометный обстрел. Осколки сильно повредили ноги. После госпиталя молодой офицер был назначен начальником штаба батальона 87-го гвардейского стрелкового полка 29-й гвардейской стрелковой дивизии. Здесь он и встретил окончание войны.

— 9 мая мне позвонил командир и с волнением в голосе почти крикнул: «Победа! Мы победили! Все, война закончилась!» От услышанного у меня аж дыхание перехватило, — вспоминает ветеран. — Единственное, о чем тогда попросил командир, — не начинать стрельбу. Да куда уж там! Как только стала известна эта радостная весть — такая стрельба началась, что немцы переполошились, подумали, что началось наше наступление. А мы радовались, обнимались, плакали, вспоминая о прошедших боях и погибших товарищах…

И мир...

После окончания войны Василию Акимовичу предложили продолжить службу, но уже в системе Министерства государственной безопасности СССР. Закончив в 1950 году ташкентскую школу этого ведомства по подготовке оперативного состава, он полтора года отслужил оперуполномоченным. А после Ташкентского юридического института стал преподавать специальные и юридические дисциплины в школе МГБ.

Отслужил Василий Климовских и в пограничных войсках. В запас же ветеран уволился в 1969 году — с должности заместителя начальника военно-технического училища правительственной связи. В том же году семья Климовских переехала на постоянное место жительства в Минск. Здесь заслуженный ветеран более 20 лет проработал в Министерстве жилищно-коммунального хозяйства — председателем профкома предприятий коммунального обслуживания Мингорисполкома…

Сегодня Василий Акимович по-прежнему бодр и полон оптимизма. И хотя года и ранения дают о себе знать, он никогда не унывает. Считает, что только чувство юмора и позитивный настрой помогают преодолевать любые трудности.

Сергей ЧИЧИЛОВ, «БН»

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?

Новости
Все новости