Человек под номером 28330

1942-й. В холодной грязи, прижатый мертвой лошадью, лежал человек. Еще недавно он вместе с другими бойцами защищал Родину. А сейчас умирал. Свинцовые пули прочно вошли в его тело. Руки и ноги не двигались, от жажды пересохло в горле. Смерть приближалась... Но в нее он не хотел верить и жадно ловил распухшими губами спасительные капли дождя... <br><br> — Очнулся, а надо мной — немцы, — вспоминает 98-летний ветеран Великой Отечественной Николай Ковалев. — Они стянули лошадь и погрузили меня в телегу вместе с другими ранеными советскими солдатами. Нас везли в концлагерь на остров Мазовец. А потом в Германию, в лагерь «Вицендорф», где я получил личный номер — 28330.

Как фигурки голубей спасли ветерана от смерти в концлагере СС.

1942-й. В холодной грязи, прижатый мертвой лошадью, лежал человек. Еще недавно он вместе с другими бойцами защищал Родину. А сейчас умирал. Свинцовые пули прочно вошли в его тело. Руки и ноги не двигались, от жажды пересохло в горле. Смерть приближалась... Но в нее он не хотел верить и жадно ловил распухшими губами спасительные капли дождя...

— Очнулся, а надо мной — немцы, — вспоминает 98-летний ветеран Великой Отечественной Николай Ковалев. — Они стянули лошадь и погрузили меня в телегу вместе с другими ранеными советскими солдатами. Нас везли в концлагерь на остров Мазовец. А потом в Германию, в лагерь «Вицендорф», где я получил личный номер — 28330.

Николай Ковалев родился в 1912 году в Весее, что в Слуцком районе. В 1934-м его призвали служить в армию. Молодой боец попал в полковую школу младшего командного состава, где стал помощником командира взвода, а потом и командиром кавалерийского полка.

— Нас было 45 тысяч пленных, — продолжает ветеран. — Ямы для землянок в лагере мы рыли консервными банками, чтобы зима не застала нас под открытым небом. Мои ноги невыносимо болели, и я не мог ходить — ползал на четвереньках.

Николай Никифорович вспоминает, что в землянке жили 4—5 человек. Кормили пленных слабо, а потому практически каждую ночь кто-то умирал.

— Я где-то нашел гвоздь, расплющил его и вырезал им фигурки голубей из кусочков дерева, — продолжает ветеран. — За одного голубя надзиратели давали буханку хлеба. Мы ее делили на всех и так спасались. А потом пленный старик принес мне ножницы, и я подстригал «друзей по несчастью». За это они тоже приносили по кусочку хлеба...

Николай Ковалев участвовал в освободительном походе Красной Армии в Западную Белоруссию 1939 года, Прибалтийском походе 1940-го, сражался на полях Великой Отечественной войны. А потом три бесконечных года пробыл в концлагере СС.

— Пришел домой — кожа да кости, — говорит ветеран. — Жена Пелагея еле выходила. А тут со всех сторон: «Враг народа!»... Какой же я враг?.. Потом пошел в колхоз. Был бригадиром строительной бригады, заведующим фермой, завмагом, дорожным мастером, а на пенсии подрабатывал конюхом и молоко собирал. Работал до 74-х лет.

— Мама, когда вернулась в Весею, пошла бригадиром в колхоз, — вспоминает дочь Зинаида. (Она сегодня живетс отцом и помогает ему.) — Мужики-то все на фронте, вот она и уговаривала подростков, их мам, чтобы все вместе шли колхоз поднимать... Всю жизнь у нее болели ноги, а с 1963-го страдала от трофических язв, 6 лет назад умерла... Мама часто болела, и отцу нужно было много работать. А потом, когда вышел на пенсию, сам заболел, и никто не думал, что выживет. А я не сдалась, начала отпаивать его разными травами. Каждый день заваривала зверобой, чабрец, чистотел, мяту... И отец встал, начал ходить!

— Я с Жуковым дружил! — с гордостью отмечает ветеран. — Он мне звание лейтенанта дал, и когда в наш полк приезжало начальство, то Георгий Константинович вызывал меня доложить обстановку.

А после полководец Жуков по просьбе Ковалева отдал приказ разыскать военные документы ветерана. Во время войны их вывезли в архив...

Зинаида ласково называет папу «туземцем» и целует в щеку. Лейтенант Ковалев сегодня почти ничего не видит и не слышит. Но в его памяти ярко встают картины войны, он до сих пор слышит голоса друзей военной поры и окрики немецких солдат. Рассказывая о войне с болью, ветеран убежден: такое не должно повториться. Никогда.

Виктория БАГРИНА, «БН»

Фото автора

В долгу неоплатном

В республике каждый третий ветеран войны — житель села, каждый шестой — одинокий человек. Абсолютному большинству из них уже за 80 лет, самостоятельно справляться со всеми проблемами им сложно.

— Ветераны получают услуги на дому, организована работа отделений круглосуточного пребывания, функционируют дома-интернаты. Нуждающиеся в уходе пожилые люди получают квалифицированные услуги своевременно и в полном объеме, — отмечает министр труда и социальной защиты Беларуси Марианна Щеткина.

Сегодня в Беларуси действуют 156 территориальных центров соцобслуживания населения. Есть все возможности для оказания ветеранам и семьям погибших соцуслуг на дому. Налажено оказание разовых услуг, которые востребованы сельчанами.

В Республиканском интернате ветеранов войны и труда проживают 156 человек — это заслуженные люди, внесшие весомый вклад в защиту Родины в годы Великой Отечественной войны и в развитие народного хозяйства страны в мирное время.

С каждым годом ветеранов ВОВ становится меньше. В 2008 году их было около 52 тысяч, а сегодня — 42 тысячи 220. Из них 16 Героев Советского Союза, 1 кавалер ордена Славы трех степеней.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости