Чего у нас нет, того нам и не надо

ДЕРЕВНЯ эта попала в так называемую зону последующего отселения. Здешние окрестности имеют от 15 до 40 кюри цезия-137 на квадратный километр. Теперь здесь тишина, остался лишь один дом семьи КИСЕЛЕВЫХ, который возвышается прямо над Сожем.

Стены родного дома вот уже почти тридцать лет оберегают Василия и Лидию Киселевых в отселенной чериковской деревне Монастырек

ДЕРЕВНЯ эта попала в так называемую зону последующего отселения. Здешние окрестности имеют от 15 до 40 кюри цезия-137 на квадратный километр. Теперь здесь тишина, остался лишь один дом семьи КИСЕЛЕВЫХ, который возвышается прямо над Сожем.

— Красавица деревня была, — с тоской в голосе вспоминает Лидия Ивановна (на снимке), встречая нас у порога. — Большая ферма, школа механизации, больница, средняя школа — многие жители работали там. А в школу механизации приезжали учиться ребята со всего района.

В доме Киселевых особая энергетика. Это сразу же ощущаешь, оказавшись в просторной светлой комнате с высоким белым потолком и двумя большими окнами. В углу избы — икона, убранная чистым рушником с вышивкой.

— Дом построили, как раз когда я родилась, — рассказывает хозяйка. — Так и живу в нем всю жизнь, восемьдесят пятый уж пошел. Уговаривали нас с дедом после этой катастрофы уехать, даже квартиру в Минске предлагали, но мы отказались, родную хату так и не решились бросить. Дома и углы помогают.

В тот день Лидия Ивановна на ферме дежурила.

— Все как-то быстро случилось, — рассказывает собеседница. — Нашла туча черная, а из нее град посыпался размером с яйцо куриное. Домой, помню, долго не могла попасть из-за этой непогоди. А потом объявили, что надо скотину сдавать, самим из-за радиации уезжать. А я сказала: что хотите со мной делайте, никуда не поеду, буду здесь доживать свой век. Кто-то, помню, тогда съехидничал: мол, вы тут долго не протянете.

Все почти сразу разъехались, а Василий Алексеевич и Лидия Ивановна, помахав им вслед рукой, в родном доме так и остались.

— Я поначалу земли себе понабрала, — смеется сквозь слезы бабуля. — А потом не знала, как ее обработать. И хозяйство держали. Нам дозиметры выдали, чтобы мы знали, где опаснее всего. И вот сколько лет уже живем.

Часто приезжают в Монастырек рыбаки. Рыбу проверяли неоднократно, по словам хозяйки, — в норме.

— А на Радуницу у нас многолюдно будет, — продолжает рассказ Лидия Ивановна. — На кладбище приедут родственники, близкие, и каждый к нам заглядывает. Я всегда спрашиваю, как там наши односельчане. А многих, оказывается, уже и в живых нет. Почти все, даже те, кто моложе был, ушли. Вот и получается, что не радиация, а чужбина им укоротила жизнь. У нас же все, что надо, есть. Автолавка приходит регулярно, скорая приезжает оперативно. По телефону звоним, телевизор смотрим. А чего у нас нет — того нам и не надо.

Эльвира СТАРОВОЙТОВА

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?