Часовня у дороги

ЭТИМ летом мы вспоминаем о двухсотлетии войны с Наполеоном. Важное сражение произошло под могилевской деревней Салтановкой в начале июля 1812 года, где 7-й корпус генерал-лейтенанта Николая Раевского сдерживал силы французов под командованием маршала Даву. Оно позволило 2-й русской армии Багратиона перейти Днепр и соединиться под Смоленском с 1-й армией Барклая-де-Толли.

О чем напоминает обелиск у могилевской деревни Салтановка.

ЭТИМ летом мы вспоминаем о двухсотлетии войны с Наполеоном. Важное сражение произошло под могилевской деревней Салтановкой в начале июля 1812 года, где 7-й корпус генерал-лейтенанта Николая Раевского сдерживал силы французов под командованием маршала Даву. Оно позволило 2-й русской армии Багратиона перейти Днепр и соединиться под Смоленском с 1-й армией Барклая-де-Толли.

Даву узнал об этом только на следующий день. Наполеон был в ярости от промашки своего маршала! А генерал Раевский стал всеобщим героем. К тому же, по легенде, в бой с французами ходили и двое его сыновей-подростков.

Сегодня на пригорке около шоссе Могилев — Бобруйск стоит памятник-часовня в ознаменование тех исторических событий в окрестностях Салтановки. Говорят, что она построена в 1912 году в честь 100-летия битвы русских и французских войск у этой деревни. И даже многие письменные источники подтверждают дату сражения.

Однако это, мягко говоря, не совсем так.

Но обо всем по порядку. Российская империя в тот памятный 1912-й активно готовилась к празднованию векового юбилея победы в Отечественной войне 1812 года. Торжества по всей стране были назначены на 26 августа (по старому стилю), а главная праздничная площадка располагалась на Бородинском поле. Битву под Салтановкой в общегосударственном масштабе, разумеется, никак не отмечали.

Могилев же, несомненно, помнил о произошедшем на территории губернии важном сражении, позволившем летом 1812 года двум русским армиям совершить важный стратегический маневр и далее соединиться под Смоленском. Поэтому одну из славных страниц героической летописи той войны могилевский гарнизон решил отметить.

Квартирующий в городе Гурийский полк 11 июля 1912 года в полном составе отправился в Салтановку, чтобы помолиться там о павших в бою русских воинах и «ознакомиться с взаимным расположением участвовавших в бою войск». Инспектор Могилевской гимназии, временно исполнявший обязанности директора, Г. И. Паливода, узнав от губернатора о планируемом походе, решил организовать экскурсию и для учеников-старшеклассников.

Добраться до знаменитой деревни, увы, ни пароходом, ни по железной дороге не представлялось возможным, и ребята отправились пешком. Нескольким ученикам-счастливчикам удалось доехать до места на велосипедах.

Все прибывшие экскурсанты перешли «по плотине ручей, отделявший в 1812 году русских от французов, и расположились на отдых в лесу, налево от дороги». Для них уже дымились самовары, ждала свежая выпечка, отправленная по распоряжению губернатора. Отдохнув, ученики поднялись на гору, где был построен Гурийский полк. Рядом находились члены офицерских семей, неподалеку — крестьяне из Салтановки и окрестных деревень, а также реалисты из Могилева.

Панихида по павшим защитникам Отечества совершалась «на том самом месте, откуда знаменитый генерал Николай Николаевич Раевский вел в атаку свои войска на французов, расположение которых было обозначено видневшимися у самой деревни Салтановки красными значками». По окончании молебна полк прошел церемониальным маршем. В нем приняли участие и потешные могилевских 1-го и 2-го городских училищ.

Битву при Салтановке командир Гурийского полка Вячеслав Зиборов отметил как важную веху в истории Отечественной войны 1812 года. По его словам, бой «выяснил командующему 2-ой русской армией генералу Багратиону невозможность соединиться с 1-й русской армией по тому плану, который ему был Высочайше указан, так как силы маршала Даву, занявшего 8 июля Могилев, оказались значительнее, чем предполагал Багратион на основании донесений, полученных им от передовых кавалерийских разъездов. После неудачного обхода графом Паскевичем правого фланга французов у деревни Фатовой генерал Раевский, командовавший передовым отрядом 2-й русской армии, нашел нужным отступить к Дашковке, куда в это время подошел Багратион с остальными частями своей армии. Это отступление спасло 2-ю армию от истребления и дало ей возможность, перейдя Днепр у Царева Займища, соединиться возле Смоленска с 1-й армией».

Подполковник Виноградов провел всех участников торжества к тому месту, где отличились воины отряда генерала Раевского. В тот напряженный день 1812-го Раевский, намереваясь атаковать мост у Салтановки, наблюдал за обходным движением дивизии графа Паскевича. Вдруг он заметил: с правого фланга русскую армию обошли два французских батальона, переправившиеся через ручей. Генерал приказал открыть огонь по противнику. Французы, отступая, попали в болото. Потери у них были огромные. В том бою погибли и около семисот солдат российской армии. Осмотр поля битвы продолжался у деревни Фатово, что стояла в трех верстах от Салтановки. А ученикам, увы, пришлось направиться в Дашковку, поскольку им необходимо было уже возвращаться домой. В Дашковке начальник железнодорожной станции, между прочим, любезно отправил товарным составом наполненных впечатлениями экскурсантов в Могилев.

Вот таким был день столетнего юбилея сражения под Салтановкой в Могилевской губернии. Ни о какой часовне речи тогда не велось. Более того, город активно готовился к более важному, как считалось, событию — 100-летию Бородинской битвы. К огорчению местных властей, депутации от городских и губернских учреждений, сословных и общественных организаций не были приглашены на историческое поле, из-за нехватки «мест для удобного ночлега» и «достаточного количества продовольствия». Бородинское поле, как сообщалось в те дни, «соединится телефоном с Москвою, а в больших маневрах примут участие и специально организованные добровольные автомобильные дружины».

26 августа 1912 года в Могилеве, как и по всей Российской империи, тоже прошли широкомасштабные празднества. После богослужения в Братском монастыре торжества переместились на Днепровский проспект. Город приукрасился арками из зелени. Городской железнодорожный вокзал был оформлен национальными флагами и вензелями, многие магазины блеснули великолепием электрических лампочек. Даже Шкловский базар «сиял панорамой иллюминаций», а «каждая жалкая лавчонка имела на своих дверях зажженный бумажный фонарик». Фотографическое ателье Дынина привлекало внимание прохожих шестигранным матовым фонарем с портретами героев 1812 года.

В городской управе прошло юбилейное общенародное бесплатное чтение «О великих героических подвигах Русского Царя и народа, проявленных на защиту нашего Отечества при нашествии французов». Накануне, 25 августа, «в училищах роздали учащимся свидетельства об окончании курса в прошлом учебном году». Эти документы «отличались от обычных тем, что на них помещены художественно исполненные портреты Императора Николая II, Императора Александра I и героев Отечественной войны». Кстати, даже приемные экзамены в Могилевское женское училище из-за праздника были перенесены на более ранний срок, а переэкзаменовка — на более поздний.

«Назначенное вечером 26 августа большое гулянье на площадке общего физического развития учащихся, имевшее быть как бы заключением программы празднования юбилея Отечественной войны, не удалось вследствие дождя». Многочисленная публика полтора часа безуспешно ждала улучшения погоды, но небеса разверзлись ливнем, и горожане уныло разошлись. Назначенное на 27 августа народное гулянье на обоих берегах Днепра с участием флотилии тоже было отложено, о новой дате предполагалось сообщить особо.

А могилевский губернатор А. И. Пильтц в тот день имел счастье получить из Бородино телеграмму от самого Николая II с поздравлениями всем горожанам.

31 августа, в субботу, дважды откладываемое из-за ненастья народное гулянье наконец-то состоялось. Толпа народа «густой массой покрывала оба берега реки, мост, возвышенности у моста и т. п.». После проплытия «Лебедя» и других фигурных лодок с особым восторгом была встречена баржа, на которой горели цифры «1812». Затем пошли живые плавучие картины «Совет в Филях», «Пожар в Москве», а около десяти часов вечера плавно прошел пароход с голубыми огнями, на котором оркестр непрерывно исполнял государственный гимн. Вот так отпраздновали столетие Бородинской битвы в Могилеве.

И только на следующий, 1913, год, в начале зимы, возник вопрос об увековечивании памяти сражавшихся под Салтановкой. Причем поднят он был сначала не в Могилеве, а в Вильно. Именно Виленский кружок ревнителей старины 1812 года заговорил о необходимости сооружения памятника. Председатель общества генерал-майор Бернацкий обратился лично к председателю Могилевской губернской земской управы Судзиловскому с ходатайством о пожертвовании на сооружение часовни недостающих пятисот рублей. Вопрос был включен в повестку Третьего очередного Могилевского губернского земского собрания, проходившего в декабре 1913 года. 14 (27) декабря был озвучен доклад «О пожертвовании на сооружение памятника Отечественной войны 1812 года у дер. Салтановки» и указывалась сумма в 500 рублей. Потом сумму увеличили еще на 500 рублей с тем расчетом, что памятник-часовня может стать и приходской церковью, в которой будут совершаться богослужения для крестьян окрестных деревень. После горячих дебатов собрание приняло положение губернской управы об ассигновании 1000 рублей.

Уже весной, 9 (22) мая 1914 года, в «Могилевском вестнике» опубликован проект часовни, такой, как мы ее знаем сегодня. Там же была помещена информация о том, что в воскресенье, 11 мая, в 11 часов утра в присутствии командующего войсками Виленского военного округа генерал-адъютанта от кавалерии фон Ренненкампфа состоится закладка памятника-часовни близ дер. Салтановки в память боя у этой деревни 11 июля 1812 года. Автором проекта являлся капитан 2-го саперного батальона Михайлов, а сам храм должен был сооружаться «на средства, доставленные Виленским кружком ревнителей 1812 года, Могилевским губернским земством и отчасти пожертвованиями».

Ясным майским воскресным утром масса людей направилась в Салтановку: кто-то в экипажах — собственных и извозчичьих, а большинство пешком. Части Гурийского полка добрались пароходом до Дашковки, а оттуда пешком до Салтановки. Также пешим ходом прибыли 2-ой саперный батальон, потешные мужской гимназии, реального училища, городских низших училищ и приюта, что у Быховской брамы, и стражники, потешные города Быхова. Обочины Быховского шоссе представляли тогда мягкие склоны, поросшие преимущественно старым сосновым лесом.

Недалеко от места закладки часовни был устроен шатер, эффектно украшенный флагами и гирляндами. Напротив него выстроились войска, расположились толпы народа в нарядных костюмах. На празднике присутствовали могилевский губернатор Пильтц, губернский предводитель дворянства Бондырев, вице-губернатор в звании камер-юнкера Высочайшего двора князь Друцкой-Соколинский, председатель Виленского общества ревнителей старины 1812 года и товарищ председателя Виленского отдела Императорского русского военно-исторического общества генерал-майор Бернацкий, управляющий акцизными сборами Могилевской губернии фон Миквиц, могилевский уездный предводитель дворянства барон фон Розен, командир 159-го Гурийского пехотного полка полковник Зиборов, капитан 2-го саперного батальона Михайлов.

Автомобиль командующего войсками Виленского военного округа Ренненкампфа обошел фронт, генерал со всеми поздоровался. После исполнения гимна «Коль славен» епископ Константин начал богослужение словами о значимости тех исторических событий, совершил «чин закладки памятника и положил в его основание первый камень; последующие камни положили командующий войсками, губернатор, губернский предводитель дворянства, вице-губернатор и др. Вечной памяти воинов был произведен салют». В помещении общественного собрания в три часа дня был предложен завтрак для приглашенных на торжество. Ренненкампф произнес здравицу за Державного Хозяина Земли Русской.

Сегодня можно только предположить, что окончание строительства небольшой часовни планировалось к 11 июля 1914 года. Но в могилевских газетах нет никаких сообщений ни в июле, ни в другие месяцы того же года. Единственное, что нашлось, так это сообщение о Четвертом чрезвычайном Могилевском губернском земском собрании 12 июня 1914 года. На заседании был принят к сведению доклад № 5 «О выражении командующим войсками Виленского военного округа признательности губернскому земскому собранию за ассигнование средств на сооружение памятника-часовни при дер. Салтановке Могилевского уезда».

А потом началась Первая мировая война. В Могилеве позже находилась Ставка Верховного Главнокомандующего, и Николай II, когда был там, во второй половине дня обязательно совершал «прогулки пешком перед трехчасовым чаем».

25 февраля 1917 года император отправился на обычную прогулку. В тот день он решил посетить «часовню, воздвигнутую в нескольких верстах от Могилева в память сражения, данного в 1812 году Наполеону. Государь казался спокойным, но задумчивым. Несмотря на ледяной ветер, он был одет по обыкновению в гимнастерку». Царя сопровождал флигель-адъютант Мордвинов, а встречаемые по дороге крестьяне низко кланялись императору и крестились.

То есть в феврале 1917-го часовня уже существовала. Но просмотренные автором этих строк номера «Могилевского вестника» не дали никаких результатов. Сегодня можно точно сказать лишь о дате закладки часовни — 11 (24) мая 1914 года, и о том, что торжественного открытия или освящения в день исторической битвы под Салтановкой 11 июля ни в1914-м, ни в 1915 годах не было.

Шла Первая мировая война…

Ирина САВОСИНА

Фото автора и из архива

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?

Новости
Все новости