Бомбардир из оптовой торговли

Юному поколению болельщиков имя Сергея Барановского вряд ли что–нибудь скажет...

Юному поколению болельщиков имя Сергея Барановского вряд ли что–нибудь скажет. А я его узнал сразу, хотя и видел до этого лишь на черно–белых фотографиях. Его карьера могла пойти совсем по–другому, не так, как сложилась. Но мало ли на свете таких людей, кто может на это посетовать? Поэтому Сергей совсем не ропщет, что не стал великим футболистом, что травмы исковеркали ему футбольную мечту, что его забыли. Барановский вообще очень конкретный мужик, и его жизненной прагматике можно поучиться.


Шел 1984–й год, когда Сергей 18–летним пацаном попал в дубль минского «Динамо» и вынашивал планы большого карьерного взлета. Судьба предоставила ему шанс. Был поединок против «Динамо» киевского, в составе которого на поле вышли Хлус, Михайличенко и прочие молодые волки из отряда суперзвезд советского футбола. За минчан играли Зыгмантович, Гоцманов, которые восстанавливались после травм, и сплошь безусая молодежь. 2:3 наши уступали. Судья посматривал на секундомер и готовился дать финальный свисток, когда Гоцманов прорвался по флангу, прострелил вдоль ворот, и Барановскому, чтобы стать героем встречи (один гол на его счету в этом поединке уже был), оставалось лишь подставить ногу. Он и подставил, но так неловко, что мяч, ударившись в колено, улетел выше перекладины. Такие курьезы сегодня на «ютубе» выкладывают... «Эх, как же ты так, Сережа...» Иван Савостиков, который в ту пору был главным тренером дубля, не мог после игры найти себе места и смотрел на меня с явной укоризной», — Барановский вспоминает о тех днях со своей неизменной ироничной ухмылкой, слегка похохатывая и разбавляя свою речь частым использованием разговорных «усилителей» — «блин» и «хрень». Вспоминает Юрия Курненина (царство ему небесное), какой был хохмач...


— А Кондратьев?


— И Кондратьев хохмач. Это он только производит впечатление угрюмого, особо на контакт с вашей братией не идет, а в жизни совсем не такой. Очень хороший.


— А как с ним игралось? Вы ведь бок о бок в первом чемпионате Беларуси в 1992–м за молодечненский «Металлург» бегали.


— Это феномен! Он, блин, мастер! Мог на месте стоять и голы забивать.


— И с характером опять же! Арбитру Казимиру Знайдинскому хороший урок как–то преподал.


— Было за что. Обижать ветеранов нельзя. Если ты приехал судить, то суди нормально.


Он знает о чем говорит — сам судил. И подавал, между прочим, немалые надежды. Вы, может быть, помните эту бригаду арбитров: Величко, Пригодич, Барановский? Первые двое на плаву до сих пор, а его судейская карьера пошла будто по заколдованному кругу, повторив почти в точности печальную судьбу Барановского–игрока.


— С футболом я закончил из–за травмы. Три операции подряд на колене перенес: с 1993–го по 1995–й. Мне сказали, я еще по юношам что–то там надломал и со временем колено у меня стерлось в песок. Два года еще промыкался и в 27 лет, в самый золотой возраст для футболиста, завязал.


Сергей Барановский успел к тому времени стать лучшим бомбардиром национального первенства, закрепиться в составе минского «Динамо», в котором играли Хацкевич с Белькевичем, Гоцманов с Яхимовичем и проч. Сумел пробить себе дорогу и в сборную, ездил с ней даже в памятное турне по Южной Америке.


— Меня владелец того «Динамо» Евгений Хвастович обещал за границу отправить, в Израиль. По этому пути тогда многие уехали: Величко, Кашенцев, Тайков. Но я не успел, колено подвело. Полностью, блин, развалилось.


Нужно было срочно переквалифицироваться. Так как в тренерский цех Сергея никто не пригласил, пришлось пробовать себя в шкуре массовика–затейника. Вместе с Людасом Румбутисом Барановский занялся организацией матчей минского «Динамо».


— Времена были веселые. На стадион «Динамо» тогда команду не пускали, и нам приходилось мыкаться по другим аренам. Где только мы не играли: и на «Орбите», и на «Камвольщике». А там инфраструктуры — ноль, все нужно было организовывать. Мне давали деньги и сопровождали напутствием: иди договаривайся. Я шел и договаривался. Ловил МАЗ, давал «водиле» на бутылку и вместе мы ехали за краном. Там — тоже бутылка, и мчим уже за катком. Грузим каток на МАЗ — и на стадион! Все это дело разгружаем, укатываем газон, грузим обратно и разъезжаемся. И это помимо выпуска программок и работы со зрителем. Когда команда снова вернулась на стадион «Динамо», нашими с Румбутисом стараниями мы собрали на рядовой поединок против брестских одноклубников 15.000 зрителей! Сейчас о таком количестве можно только мечтать.


— А судейство как в твоей жизни приключилось?


— Это чтобы остаться в футболе, блин. Чтобы причастным быть. И деньги за это платили. Когда ты футболист «Динамо» — это одна зарплата, а как закончил — другая. Большая разница. Так что деньги были нужны. Мне к тому же легко было. Мы с Валерой Величко вместе пришли. Полгода детей судили, потом Жук с Савицким забрали нас на сборы, сдали тесты... Правила надо было только подучить маленько, на одном опыте тут не выедешь.


— Что для тебя было в судействе самым трудным?


— Не знаю. Что там трудного? У нас в футболе имя было, нас знали, уважали. Да мы и не ошибались. Я скажу откровенно: судейство для меня было праздником. Ездишь по стране, встречаешься с футбольными людьми. Нас с Вилей (Величко. — Прим. авт.) всегда очень тепло принимали.


— Знаем мы эти приемы: Сергей Шмолик не из–за них ли закончил? В курсе этой истории?


— В курсе.


— Ролик в интернете видел?


— Видал.


— Твой комментарий?


— Ай, чего там, блин, комментировать. Не выдержал... Мое мнение — он сам себя загубил. Судить он мог. И даже лучше Жука. Он был единственным, кто мог успешно работать даже в Лиге чемпионов. Но сам себя зарезал.


— А сам, будучи судьей, не выпивал?


— Как не выпивал? Выпивал, почему не выпивать. После игры, естественно, до матча–то зачем? Ну а как? Завтрак мы обычно совмещали с обедом, а на ужин гостеприимными хозяевами накрывался стол.


— Деньгами взять никогда не предлагали?


— Ну это же такое дело... Никто тебе правду не ответит. Если скажу, что да, предлагали, — и я уже вроде не джентльмен. А скажу, что нет, — никто мне не поверит.


— Как и футбольную карьеру, судейскую ты тоже закончил необычайно рано, только начав.


— Это больная тема. До сих пор обида сидит на одного человека. Не знаю, говорить ли?.. Наш доблестный судья Юрий Дупанов, он тогда в федерации судейским вопросом заправлял. Травму я получил и осенние тесты не сдал. На что Дупанов сказал: «Все понимаю, готовься, весной попробуешь вновь». И я готовился: всю зиму кроссы на стадионе нарезал. А перед чемпионатом мне сказали, что в список арбитров на сезон меня не включили. Вот и вся история. «Пошли вы в баню», — так я подумал и больше рыпаться не стал.


Сегодня Сергей Барановский от футбола далек, работает в фирме оптовой торговли.


— Все для дома, все для кухни: от вилок до гамаков и всякой другой ерунды. Большая фирма, 10 лет назад я сюда приходил на время, чтобы зимой перебиться, когда судейский сезон заканчивался, да так и остался. Начинал грузчиком, а сейчас замначальника складского хозяйства. Второй человек на складе!


— В футбол поигрываешь?


— Собираемся с ребятами, бегаем. Вернее — они бегают. А я так, выйду дурака повалять. На классе: два шага туда, два — в обратную сторону. Передачку отдам, гол забью — всем весело, все довольны. У меня ведь еще и координация нарушена. В 1996 году в аварию попал. Улетели в кювет, и я, блин, через лобовое стекло вылетел. Повредил шейный отдел позвоночника. Одна сторона тела три дня обездвижена была, а другая потеряла чувствительность. Потом она появилась, но моторика осталась заторможенной: резко ускориться, затормозить трудно. Поэтому я сейчас особо в этот футбол не лезу, а к профессионалам не хожу вообще — засмеют, ну его в баню. Если бы не болячки, то, может, поварился бы еще в этой кухне. Виля приглашал как–то побегать, да куда мне сейчас...


— Посмотреть на профессионалов ходишь?


— Редко. На матчах чемпионата Беларуси года два уже не был. На хоккей ходить гораздо приятнее: в «Минск–Арене» цивильно все, туалеты нормальные, попкорн, пиво.


— Лига чемпионов?


— Это да, это обязательно. Болел за «Реал». За Моуринью. Хотел, чтобы он выиграл в третий раз.


— А тебе в карьере какой тренер больше всего запомнился?


— Боровский. Может, его особо никто не понимает из–за его вкрадчивости, но у него все разложено по полочкам. Знал, когда игрокам нужно дать нагрузку, а когда, наоборот, — разгрузить. Мог даже пиво в раздевалку принести: «Ребята, — говорит, — только я вас прошу, по одной бутылке». Ну а мы что, не понимаем, что ли?


— За «Металлург» с тобой вместе играли Олег Кубарев и Игорь Ковалевич. Сегодня тоже известные специалисты.


— Ковалевич злой защитник был, каких поискать: мяч вырывал вместе с дерном и ногами соперника. А Кубарев — тонкий, техничный. Но, честно говоря, я не представлял, что они тренерами могут стать.


— Сергей, а ты своей жизнью доволен?


— А почему нет? У меня все есть: семья, квартира, машина. На работе уважают. Чего еще надо, блин?

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...