Болезнь Паркинсона: клетка отсчета

Болезнь Паркинсона начнут лечить при помощи стволовых клеток

Что ни год медики срывают ярлыки, создающие лишнюю информационную шелуху вокруг болезни Паркинсона. «Самая таинственная»? О нет, все дело в гибели нейронов черной субстанции мозга, ответственных за выработку дофамина, а также в недостатке других важнейших нейромедиаторов — серотонина, ацетилхолина и норадреналина. «Это удел стариков»? У каждого десятого больного недуг стартует до 18 лет. «Техника бессильна»? И тут пальцем в небо: УЗИ и МРТ покажут картину бедствия воочию. Огромный путь прошла наука и в поиске методов лечения: от полного бездействия — к крайне токсичному циклодолу — и до шести групп препаратов, комбинация которых способна держать процесс в узде. Но и это, как оказалось, не предел. Сегодня, в день рождения сэра Паркинсона, заведующий кафедрой неврологии и нейрохирургии БелМАПО доктор медицинских наук, профессор Владимир ПОНОМАРЕВ готов развеять очередной стереотип — «ситуацию нельзя исправить, можно только смягчить». На помощь медицине приходят клеточные технологии.

- К сожалению, широко используемые сегодня лекарства только снимают симптомы болезни Паркинсона и не позволяют замедлить ее прогрессирование, — признает Владимир Владимирович. — Более того, известные противопаркинсонические средства неэффективны против таких проявлений недуга, как, например, способность удерживать равновесие или депрессия, а сам длительный прием препаратов сопряжен с развитием серьезных побочных эффектов. Вот почему в повестке дня поиск альтернативных методов, среди них клеточная терапия представляется наиболее перспективной. Ведь при болезни Паркинсона нейродегенеративный процесс локализован, затрагивает преимущественно компактную часть черного вещества головного мозга, а значит, это удобная мишень.

Подспорьем медикам здесь могут послужить 5 типов стволовых клеток. У каждого свои не только достоинства, но, увы, и недостатки. Скажем, к эмбриональным стволовым клеткам у многих есть вопросы морально–этического и религиозного толка, плюс к этому у них, как и у соматических клеток взрослого организма, очень высока способность к самообновлению и дифференциации. А значит, словно дамоклов меч, нависает угроза запустить раковый процесс... В этом плане нервные стволовые клетки безопаснее, но поскольку получают их из мозга, материал в больших количествах не выделить и потом нужно долго культивировать, что сложно технически. Есть еще так называемые плюрипотентные линии партеногенетических клеток, однако что они дают на практике — ученым предстоит тщательно изучить. В общем, четко прослеживается пока только один путь — мезенхимальные стволовые клетки. Их можно получить из любого участка соединительной ткани, от плаценты до костного мозга, а с ними и как минимум 10 важных функциональных особенностей, которые трансплантации в помощь. Такие клетки вообще все чаще используются в борьбе с нейродегенеративными заболеваниями, и болезнь Паркинсона не оказалась исключением.

Тремор – вестник недуга.
Фото narodnymi.com

Но это только обывателю кажется, что процесс прост: нашел, извлек и ввел «золотые клеточки» инъекцией. Чтобы добиться максимального эффекта, они должны иметь тонкие свойства нейронов черной субстанции, определенный генотип и маркеры. Кроме того, быть способными долго сохранять жизнестойкость, причем процесс постоянного деления клеток не может затягиваться после трансплантации дольше чем на 1 — 2 месяца. Словом, это ювелирное дело, в котором врач, следуя своему принципу «не навреди», учитывает массу обстоятельств. Первые эксперименты весьма обнадеживают. Мезенхимальные клетки, каким бы способом их ни вводили, показали себя умницами — мигрировали точно в нужное место головного мозга и запускали там процесс восстановления. Еще 5 лет назад группа исследователей на 12 больных разными формами дрожательного паралича проверила, что именно дает клеточная трансплантация. Вводили тогда клетки щадящим методом прицельно в лобные доли при помощи суперточной системы навигации. И уже через три месяца у семерых из восьми пациентов с классической болезнью Паркинсона наметилось улучшение — стали четче речь, меньше тремор и скованность. Эффект оказался на удивление стойким и разнообразным (со временем улучшились даже познавательные способности). Этот эксперимент убедил ученых в том, что дорога выбрана верно, а попутно показал: лучше всего технология работает у тех, кто болеет не более 5 лет, и при двухсторонней трансплантации. Впрочем, вопросов для дискуссий еще много. Что взять источником стволовых клеток — костный мозг или жировую ткань? Как надежнее подготовить материал к пересадке? Какую дозу материала вводить и как часто? Как лучше доставлять клетки к месту назначения — через оболочки мозга, внутривенно, комбинируя способы? И, наконец, каким образом проконтролировать эффект?

У черной субстанции мозга свои тайны.

Спросите: а при чем здесь наша страна, какое отношение она имеет ко всем этим глубоко научным спорам? Самое непосредственное. По словам Владимира Пономарева, мы тоже встали на этот путь и на нем продвинулись:

— Проведенные нашей кафедрой исследования дают основания полагать, что клеточная терапия наиболее подходит пациентам, у которых болезнь Паркинсона быстро развивается. Их в общей когорте больных — около 10%. Еще раньше мы обнаружили, что у них есть выраженные иммунные изменения в сыворотке крови и цереброспинальной жидкости. Все это позволило обосновать иммунную концепцию быстропрогрессирующего типа болезни.

Ассистент кафедры Екатерина Мазуренко обследует больного.

Сейчас на базе научно–исследовательской лаборатории БелМАПО идет новый этап исследований — подготовка экспериментальной модели для трансплантации стволовых клеток. Конечно, ученые тысячу раз проверят ее эффективность в экспериментах in vivo и in vitro, прежде чем перейти к клиническим испытаниям в отделениях неврологии 5–й минской клинической больницы. Для сравнения медики предполагают взять 10 пациентов, лечащихся по стандартной схеме. Жизнь покажет, насколько успешен принципиально новый подход к болезни, известной человечеству как минимум 200 лет. Ведь именно в 1817 году сэр Паркинсон впервые описал ее в своем легендарном «Эссе о дрожательном параличе». Примечательно, что на примере всего шести пациентов, троих из которых доктор просто «подсмотрел» на улице. Но попал в самое яблочко. В этом, считают, и его гений.

Цифры «СБ»

Шанс столкнуться с болезнью Паркинсона в течение жизни — 2,5%. Однако риск унаследовать недуг, показали скрининги на Западе, велик — 1 к 2, и у каждого десятого человека старше 50 он на старте. По официальной статистике, как минимум 10 тысяч белорусов страдают дрожательным параличом, еще около 2 тысяч имеют так называемый паркинсонизм плюс, который при тех же симптомах является отголоском других заболеваний нервной системы.

Штрихи к проблеме


Жизнестойкость донорских клеток тоже волнует ученых. Они же могут погибнуть, скажем, из–за недостатка кислорода или глюкозы, механического повреждения в ходе процедуры, атаки свободных радикалов. Хуже того, точно установлено, что патологический процесс из клеток–хозяек способен перекидываться и на клетки–помощницы, хотя потом и медленно идет. Еще одна опасность — возникновение после операции непроизвольных движений. Как бы то ни было, пациенты с болезнью Паркинсона намного дольше чувствуют облегчение после клеточной терапии, чем на фоне использования только привычных лекарств. Это доказанный факт.

Эксперименты по пересадке в мозг клеток зародышей велись с 1960–х годов во многих странах, пионерами здесь выступили нейрохирурги на Кубе. Однако жизнь показала, что такие клетки у человека по каким–то причинам не приживаются.

Будьте в курсе

5 — 6 пациентов с паркинсонизмом из каждых 10 жалуются на ухудшение настроения. А 9 из 10 — на обоняние: первой жертвой недуга становится именно обонятельная луковица.

gabasova@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Сергей ЛОЗЮК
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости