«Бобров понял, что я самородок»

Интервью с легендой советского футбола Михаилом Мустыгиным

В Малиновке, недалеко от Боровлян, мы встретились  с легендой советского футбола Михаилом Мустыгиным
Имя этого великолепного форварда 60-х годов знает каждый футбольный болельщик. Любимец фанатов со всего Советского Союза Михаил МУСТЫГИН забивал голы на любой вкус, а его филигранная техника и самобытная обводка ставили в тупик всех без исключения защитников и вратарей. Минские динамовцы-«шестидесятники» Эдуард Малофеев, Вениамин Арзамасцев, Эдуард Зарембо, Альберт Денисенко так отзывались о своем товарище: «Если Миша перед воротами, а мяч под правой ногой, мы точно знаем — будет гол». Или вот, например, какие характеристики давали Михею (так называли его коллеги по цеху) советские футбольные справочники: «Техничный, быстрый и ловкий, отлично владел дриблингом и скоростной обводкой, обладал прицельным, хорошо поставленным ударом, остро чувствовал момент для завершения атаки…»

01_4_новый размер.jpg

ВИДЕТЬ Михаила Михайловича в домашних «трениках», свитере и шерстяных носках — то еще зрелище! 17 лет назад он сменил столицу на деревенскую тишину и сейчас живет простой сельской жизнью в деревне Малиновка, что около Боровлян. Следит за домом-огородом, колет дрова, топит печь… А вот и нужный дом, калитка, у которой уже, видимо, давно вместе с псом Малышом поджидает нас дед Михей. «Ну, здравствуйте!» — радостно, широко улыбаясь, он провожает в чисто прибранную хату.

ДЕРЕВЕНСКИЙ

«Значит, ты тоже в футбол играешь? Уважаю! А сколько тебе лет? 20? Так еще можешь полноценным футболистом стать. Я, например, в свои 20 только в дубле московского ЦСКА начинал. Так что задумайся», — рекомендует по пути в дом Михаил Мустыгин. «Обязательно», — обещаю я.

— Знаешь, а все-таки здорово в деревне живется! Воздух чистый, свежий, почти как в горах. Поэтому со здоровьем — тьфу-тьфу-тьфу — все нормально. Зимой иногда закаляюсь, хожу в баню, а летом в бассейн надувной прыгаю. Еще иногда хожу на лыжах, катаюсь на велосипеде, могу покатать мяч по полу. 

— По каким мотивам сменили просторную минскую квартиру на небольшой домик в деревне?

— Это было нелегкое решение. Еще до ухода на пенсию много об этом размышлял, но жизнь, что называется, подтолкнула. Лет 17 назад один мой товарищ позвал к себе на день рождения в Малиновку. Здесь я познакомился с Марией Ивановной (теперешней моей супругой) и ее мужем,  любившим футбол. Через пару месяцев узнал, что мужа Марии Ивановны не стало. Помню, сильно переживал по этому поводу, хороший у нее мужик был, настоящий работяга. Как истинный джентльмен, предложил Марии помощь по хозяйству, а еще через некоторое время и вовсе у нее поселился. Сейчас живем душа в душу, горя не знаем. Она — просто золото! А в минскую квартиру езжу раз в неделю, чтобы помыться, постирать вещи. Час там посижу, и уже снова назад тянет. 

— Какое хозяйство у вас?

— Кот и собака. Раньше были кролики и куры, но мы их порезали. На огороде лук, чеснок, помидоры, огурцы, морковку и фасоль выращиваем. В саду — яблони, малина да красная смородина. Картошку покупаем. Всего хватает, больше 50 закаток в погребе стоит.

— Какое детство было у мальчика Миши, 77 лет назад родившегося в подмосковной Коломне?

— Шустрое! Прилетал со школы домой, срывал с плеч рюкзак, делал уроки и мчался на зеленую поляну гонять мячик. А зимой коньки точил, в догонялки-колдунчики играли. Учился я, кстати, хорошо. Пока со спортом не связался. Веселые ребята жили по соседству, в том числе и Эдик Малофеев, с которым мы были неразлучны. Когда дворовая компания собралась что надо, я ушел в футбол с головой. Мне настолько это нравилось, что я и наяву, и во сне играл. А самое главное, что родители меня поддерживали. Отец паровозы делал, мама в детском саду работала, а я решил серьезно заняться футболом. Как сейчас помню: мама выходит на улицу и зовет на ужин, а я ей в ответ через весь стадион ору: «Сейчас, ма, дай только гол забью!» Домой, правда, пришел, когда уже все спали, но свой гол забил.

НЕУДЕРЖИМЫЙ

Мы еще долго говорим о его семье, брате, который живет в Коломне, но беседа все равно скатывается к футболу, главному делу всей жизни Михаила Мустыгина. Он достает с полки запылившийся альбом, при открытии которого словно оживает футбольная история.

— Играл я в юношеской сборной Коломны и взрослой команде «Авангард». Забивал по нескольку мячей в каждом матче чемпионата области, после чего пригласили в дубль ЦСКА. Да, я быстро бегал с мячом и без мяча, умел обводить, хорошая стартовая скорость позволяла проскакивать между защитниками. Правда, в технике изъянов хватало, мяч при приеме, к примеру, отскакивал метров на пять, да и тактические знания хромали. В 20 лет, когда меня призвали в армию, стал играть за основную команду ЦСКА. Впрочем, играть — слишком громко сказано. В основном штаны протирал на скамейке запасных. Изредка выпускали минут на пять, но что можно показать за такое время? А потом я поближе познакомился с Бобровым. Тот понял, что я самородок, и если за меня не возьмутся тренеры, так и останусь плевать в пол на скамейке. Поэтому Всеволод Михайлович проводил для меня индивидуальные тренировки по 20—30 минут. Он научил меня думать и элегантно обращаться с мячом.

— Какие только клубы вас потом не звали…

— Получал предложения из Одессы, Тбилиси, Прибалтики. Из всех вариантов выбрал Минск, куда приехал в 1961 году. Тогда была команда «Беларусь», которая боролась за право остаться в высшей лиге. Но затем у нас собрался отличный коллектив: Малофеев, Адамов, Зарембо, Савостиков, Денисенко… Любили футбол больше жизни, отдавались ему, бегали с большим энтузиазмом, и уже в 1963-м взяли «бронзу» чемпионата СССР. Это был большой успех! А в 1962 и 1967 годах я становился лучшим бомбардиром первенства. 88 мячей в общей сложности забил за «Динамо». С нами прекрасно себя чувствовал и главный тренер — Сан Саныч Севидов.

— Заиграть в сборной Союза у вас так и не получилось…

— За команду Советского Союза провел несколько матчей и забил три гола. После того как мы вернулись из Мексики, где проходил международный турнир, меня направили в Москву на обследование. Кардиограмма показала, что есть отклонения, связанные с большими физическими нагрузками, однако справку с разрешением играть мне все же подписали. Спасибо тому доктору (фамилию запамятовал), в тот год я стал лучшим бомбардиром Союза. Ну а еще через год меня поставили перед выбором: играть либо за команду СССР, либо за «Динамо». 

«ОДНОНОГИЙ»

— Михаил Михайлович, а правда, что вы однажды вышли на поле со сломанной ногой?

— Было дело, играли мы против «Ростова». А до этого получил перелом в матче с московским «Динамо». Выходить на поле некому — в команде 11 игроков. Забинтовали ногу, сделали укол, вышел играть. Постоял у чужих ворот, еще и гол забил. Помню еще, как Эдик Зарембо выходил с температурой. Настоящий боец был!

Меня не зря одноногим звали. Правая нога была рабочая, левая — опорная, ее мяч никогда не слушался. Даже когда мяч попадал под левую, я закручивал его внешней стороной правой стопы. Хотя мне парни не уставали повторять: «Миша, у тебя правая нога работает за две». Я, как Месси или Роббен, только наоборот, для них задачка пробить с правой.

— Самый запоминающийся матч? Премиальные?

— В 1963-м в Тбилиси боролись за третье место против местного «Динамо». Выиграли 3:0. Два мяча я забил, один — Эдик Малофеев. Кстати, в Грузии нас тогда очень гостеприимно приняли. После игры заходишь в ресторан гостиницы, а со всех сторон шампанское приносят!

Ну а за рублем я никогда не гнался. Зарплата у нас была чисто символическая — 300 рублей плюс 80 за победу в матче. Играл я для того, чтобы оставить память о себе и чтобы вы почаще приходили.

— Сейчас смотрите футбол?

— Лишь по телевизору, на стадионы не хожу. Поражаюсь, как в Англии, Испании, Италии заполняются 100-тысячные арены — сердце радуется. Что-то подобное было в нашем бронзовом сезоне-63. А что сейчас — заснуть во время матча можно. Болельщики любят красивый футбол, в столицу приезжают мэтры. Объединить бы клубные чемпионаты Беларуси, России, Украины да и сделать «съедобный» продукт, наподобие КХЛ, где играют белорусская, чешская, словацкая, хорватская, финская, латвийская, российские команды. Сильные соперники вызывают интерес, а пока варимся в собственном соку, еще долго не увидим заполненные до отказа трибуны. В этом плане наш футбол стоит на месте, не вижу ярких игроков, индивидуумов, огня в глазах и мечты в головах. Сборная по-прежнему играет на таком же уровне, как Грузия, Армения, Эстония, Молдова, Черногория… 

— Как стали тренером и почему работали только с детьми?

— По окончании сезона-68 из-за проблем с сердцем все же решил закончить спортивную карьеру и стать у руля детской футбольной секции. Мне всегда нравилось возиться с детьми, переключаться на взрослых футболистов даже не думал. Поначалу работал в столичной СДЮШОР, затем перешел в ДЮСШ «Мотор». Мой самый знаменитый воспитанник — Игорь Гуринович, а еще Юрий Пунтус, Игорь Криушенко, у которых не совсем гладко сложилась игровая карьера, но которые впоследствии стали замечательными наставниками.

lobatjy@sb.by
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Александр РУЖЕЧКА
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?