Бизнес по-советски

Четверть века назад в республике приступили к раскрепощению частной инициативы

Четверть века назад в республике приступили к раскрепощению частной инициативы. Что из этого вышло?

В этом году экономики стран бывшего Советского Союза отмечают 25-летие начала серьезных изменений в системе хозяйствования под названием «перестройка», которая официально признала наличие, кроме коллективной, индивидуальной производственной и коммерческой инициативы.

Как же проходило становление отечественного предпринимательства? Перестройка означала выход социализма на новые исторические рубежи обновления, но полностью от него никто не отказывался! Важно было утвердить в сознании каждого: это объективно необходимый этап развития советского государства, суть которого – переход к новому качественному состоянию. Чтобы добиться такого перехода, советские люди должны были осознать и поддержать радикальные изменения в экономике. Для этого нужно было освободиться от административно-командных методов управления, погони за количественными показателями, от отживших стереотипов в мышлении и действиях. Говорилось о необходимости дать простор инициативе и творчеству людей, разработать и повсеместно внедрить в практику новые стимулы активной и квалифицированной высокопроизводительной работы коллективов и каждого советского человека в отдельности.

Скудность статистических данных не дает сегодня возможности всесторонне проанализировать процесс зарождения предпринимательства во второй половине 80-х годов прошлого века. В то время органы государственного управления, видимо, решили, что информация о коммерческой деятельности предпринимателей не может быть объективной, и отказались от ее сбора. Однако постоянно проводимые социологические исследования общественного мнения, которое представляет собой оценку значимости событий и тенденций, служат сегодня хорошей эмпирической базой для научного анализа предпринимательства как феномена, форм и способов его становления.

Государственная власть посчитала, что отсутствие таких внешних регуляторов и контролеров, как ОТК, госприемка и т.п., в сфере малого бизнеса может восполнить общественный контроль, то есть мнение окружающих. При этом не было учтено настороженное отношение людей к предпринимательству как явлению. Пусть не новому, но на данном этапе неизученному и достаточно незнакомому. В общественном мнении предприниматель как особый тип личности представал в образах, нередко далеких от реальности. Непонятным было значение его деятельности для развития экономики. Зато считалось, что для выработки обоснованного личного отношения к бизнесу важно учитывать экспертные оценки специалистов (обладавших теоретическими знаниями о рыночной экономике) и данные опросов общественного мнения.

Население волновали вопросы: как относится общественное мнение к индивидуальной трудовой деятельности, перспективы кооперативного движения. Справедливо ли, что частник может заработать больше, чем квалифицированный работник в общественном секторе?

Проведенные в 1987 году социологическим центром Института философии и права Академии наук БССР опросы трудящихся показали, что большинство одобрили разрешение индивидуального предпринимательства. Так, 32 % опрошенных целиком и полностью поддержали принятие Закона «Об индивидуальной трудовой деятельности», 54 % ответили, что понимают его необходимость и целесообразность, но видят и возможность возникновения проблемы; 5 % категорически высказались против такой деятельности; и 9 % затруднялись ответить.

Напомним, что Закон «Об индивидуальной трудовой деятельности» был принят шестой сессией Верховного Совета СССР одиннадцатого созыва (ноябрь 1986 г.) и вступил в силу с 1 мая 1987 года на основании установок XXVII съезда КПСС о необходимости упорядочения данного вида деятельности и ее совмещения с принципами социалистического хозяйствования. Дело в том, что в 70-е – начале 80-х годов широкое распространение получила практика неоформленных и не контролируемых государством услуг населению со стороны частных лиц. По данным опросов, 70 % (!) граждан и до введения закона так или иначе пользовались такого рода услугами «на частной основе» (16 % опрошенных прибегали к ним часто, 54 % – изредка). Если 56 % респондентов указали, что их вполне устраивают услуги «на дому» (ремонт, шитье, репетиторство), то 11 % не удовлетворены оплатой, которую, по их мнению, можно было назвать «обдираловкой»; 21 % отметили, что частники нередко использовали государственную технику, оборудование, выполняя заказы прямо на предприятиях, в рабочее время. Поэтому разрешение индивидуальной трудовой деятельности, снятие всех необоснованных ограничений на занятие полезными для общества видами труда позволяло включить их в общую систему социалистического хозяйствования для более динамичного развития потребительского рынка. Например, в 1987 году по рациональному нормативу объем бытовых услуг составлял 135 советских рублей на человека, в то время как служба быта удовлетворяла в них спрос приблизительно наполовину.

Исследования 1987 года показали, что 18 % респондентов выражали свое согласие участвовать в такой деятельности, в то время как фактически занятых ею насчитывалось менее 1 %. На начало 1988 года в республике действовал 791 кооператив, где работало более восьми тысяч человек, а оборот составил 12,5 миллиона советских рублей.

В конце 1980-х годов, говоря о перспективах индивидуальной деятельности (кооперативов), советским гражданам нужно было представлять главное: этот сектор в условиях социализма не имеет ничего общего с частным предпринимательством, он полностью согласуется с социалистическими принципами хозяйствования, является необходимым и полезным дополнением общественного производства, способствует повышению занятости населения, реализации инициативы и трудовой активности каждого человека. То есть кооперативное движение должно было стать идеологически нашим, родным и близким. Разумеется, работа кооперативов, как и все другие виды деятельности, строго контролировалась с использованием силы общественного мнения.

И тут первый опыт показал, что под видом кооперативов чаще выступали ловкачи, наживавшиеся на перепродаже товаров и продуктов, приобретенных в эпоху дефицита в магазинах или «из-под прилавка». В канун Нового года, например, в ряде городов скупались стеариновые свечи, которые затем продавались в десятки раз дороже. К сожалению, спекуляция отождествлялась у большинства населения с кооперативным движением, что вызывало негативное отношение к «советским предпринимателям». «Закат» советского кооперативного движения ознаменовал переход к новым формам и способам экономической реализации частной хозяйственной инициативы.

Необратимость рыночных преобразований в экономике уже независимой Беларуси привела к тому, что для создания условий широкого проявления частной инициативы, на основе реализации принципа равенства всех форм собственности, был принят Закон «О предпринимательстве в Республике Беларусь» (28 мая 1991 г. № 813–XII). И поскольку бизнес изначально противопоставлялся государственному сектору экономики, как сфера свободной деятельности, то он сразу стал синонимом понятия негосударственного сектора. В условиях опеки государством крупных предприятий (что значительно сковывало инициативу появляющегося слоя предпринимателей) и недостаточного контроля в использовании денежных средств, что создавало на первое время «щадящие» условия хозяйствования, были сформированы идеологические и психологические установки первой волны предпринимательства.

Таким образом, в 1990-е годы в Беларуси, как и в других бывших республиках СССР, шло изменение общественного устройства, которое формировало новое экономическое мышление и новую структуру социальных ценностей, разгосударствление и приватизация сделали индивидов реальными субъектами хозяйствования. В свою очередь изменяющиеся ценностные ориентиры экономически активных людей влияли на социальное настроение общества, но пока не было и речи о том, что слой предпринимателей должен сформировать нравственно-психологическую, культурную, саморегулирующую составляющую своей деятельности. В те годы казалось, что рыночные преобразования пройдут в короткий срок. Оценивая происходящие в обществе перемены, в том числе и в экономической сфере, современники задавались вопросом: «Все это впервые или вновь?» Практика показывает, что истина где-то посередине.

Ирина АНДРОС, кандидат социологических наук, старший научный сотрудник отдела экономической социологии и социальной демографии ГНУ «Институт социологии НАН Беларуси»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?