Минск
+11 oC
USD: 2.04
EUR: 2.26

Белорусский Верди: 40 лет со дня первой постановки «Седой легенды»

Точную дату этой премьеры поглотили воды истории, сам композитор Дмитрий Смольский не сумел ее назвать.


Но точно помню: была осень, теплые октябрьские дни. Как раз в тот год Большой театр капитально отремонтировали, и он стоял посвежевший, чистый, как женщина после курорта.

Премьеру ждали с нетерпением, особенно я, именно в этот год поступившая на учебу в класс Смольского. Я была бесконечно горда, что мой учитель написал большую, настоящую оперу. Ведь попыток создания белорусский оперы было много, но ни один спектакль до «Седой легенды» не удержался на сцене. Шедевр Смольского не сходил с афиш много-много лет, а потом, уже в наше время, был поставлен в новой редакции и повторно удостоился Государственной премии. 

— Тогда все лучшие солисты были — Дедик, Шикунова, Данилюк, Савченко — весь цвет, который у нас был, — вспоминал Дмитрий Брониславович. — У меня были самые прекрасные, дружеские, товарищеские отношения и с Дедиком, и с Бабием, и с Савченко — со всеми



Почему он вдруг вспомнил Зиновия Бабия? Ведь Зиновий Иосифович в 1977 году серьезно заболел и в постановке «Седой легенды» не участвовал. Но композитор явно задумывал партию Романа в расчете на Бабия. Он, должно быть, мечтал, что великий тенор подарит его герою свой невероятный голос.
Но не судьба. Партия Романа досталась Александру Дедику, а когда через год он уехал в Мариинский театр, перешла по наследству к Владимиру Ивановскому. Это были яркие, сильные тенора, способные противостоять могучему Кизгайло — будущему народному артисту СССР Аркадию Савченко. 
«Седую легенду» настолько жадно ждали, что буквально с композиторского стола она сразу пошла в постановку. 

— Да, Штейн поставил сразу! — улыбается Дмитрий Брониславович.

Семен Штейн — наш легендарный оперный режиссер. Он никогда не был «главным», но его слово было решающим. Как и Дедик, он приехал в Минск с Урала, а родился в Самаре — как Тамара Нижникова и Наталья Руднева. Не удивительно ли, что эти и многие другие приезжие артисты стали солью и дрожжами белорусской культуры?

Из архива театра
— Мы с Короткевичем только-только закончили работу, — вспоминает Дмитрий Брониславович. — Я очень быстро музыку написал. Я сам выстроил драматургию, я знал, о чем будут петь каждую арию. А потом уже Короткевич положил текст на музыку. Я к Короткевичу домой три недели ходил, мы работали.

Из архива театра

Вот это да! Так, значит, опера писалась, как песня, — сначала музыка, а потом уже текст?

— Да, он к музыке писал стихи! — подтверждает Дмитрий Брониславович. — Талантливый человек был Володя! Я со всеми дружил, но с Володей больше всего. С детства, так сказать, хотя он старше меня лет на шесть. Я очень его любил. У меня все его книжки с дарственной надписью, я их все прочел.  Сам для себя нашел «Седую легенду» — сразу понял, что это настоящая оперная, романтическая тема.

И вправду, почти «Аида»!

Из архива театра

Посмотрите на эту фотографию — на ней запечатлен худсовет в Министерстве культуры. Видно, что композитор только что встал из-за фортепиано. Как он мне рассказывал, он не только изображал оркестр, но и пел партию Кизгайло. Слева, под портретом Ленина, помогавший ему Дедик, справа — Светлана Данилюк, певшая партию Любки. У нее за спиной музыковед Бронислав Смольский — отец композитора. Выразительная лысина на переднем плане — тогдашний главный дирижер Ярослав Вощак. Совсем скоро его сменит юный Александр Анисимов.

Кстати, за «Седую легенду» Вощак тогда не взялся. Постановку осуществил Владимир Мошенский — один из любимейших дирижеров Рихтера.
В углу справа в задумчивой позе — режиссер-постановщик Семен Штейн. Из-под его руки выглядывает, по-видимому, сопрано Ирина Шикунова, певшая партию Ирины.

Ну а слева мы видим настоящих зубров. Чуть ближе к центру — основатель современной белорусской композиторской школы Анатолий Богатырев, а дальше, в кресле — легендарный министр культуры Юрий Михневич. По их лицам совершенно не поймешь, нравится им опера или нет.

Из архива театра

Так или иначе, спектакль был поставлен, премьера прошла с большим успехом, а через месяц «Седую легенду» показали на гастролях театра в Москве. 

— Она два раза прошла в Большом театре, я тоже ездил, присутствовал, — вспоминает Дмитрий Брониславович.

Но Смольский — это не только «Седая легенда» и не только цимбальный концерт. Это еще и восхитительная камерная музыка, особенно романсы. С этой стороной его творчества можно будет познакомиться 10 октября, когда в Камерном зале имени Александровской лучшие оперные артисты — Владимир Петров, Илья Сильчуков, Наталья Акинина и многие другие — исполнят свои любимые произведения Мастера. Концерт посвящен его памяти — ведь 29 сентября исполнился ровно год, как он ушел из жизни. 

Из архива театра

С особенным волнением я жду произведения, знакомые мне с юности, — вокальный цикл «Мотив Гейне», «Испанский триптих» на слова Федерико Гарсиа Лорки, вокальный цикл на стихи Бориса Пастернака. 

Елена Золова обещает спеть уникальный романс «Знак беды», который произвел настоящий фурор, когда она исполнила его на Международном конкурсе вокалистов им. Б.Штоколова в Санкт-Петербурге. Этот романс обеспечил ей вторую премию и специальный диплом за лучшее исполнение произведения современного автора, а ноты буквально разошлись по рукам и теперь исполняются в разных уголках мира.

Из архива театра

Прозвучат и инструментальная музыка Смольского, и музыка его любимого ученика Владимира Курьяна, и дорогие его сердцу пьесы Шостаковича. 

— Надеюсь, 10 октября в Камерном зале соберутся все те, кто любил и уважал Дмитрия Брониславовича, и те, кто захочет прикоснуться к нашему выдающемуся наследию, к тому, чем мы можем и должны гордиться в полной мере, — не скрывает своих чувств концертмейстер театра Ирина Телепнева, подготовившая вместе с артистами этот концерт.

Уверена, зал в этот вечер будет полным.

Фото Юрия Иванова

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.67
Загрузка...