Аня Шаркунова: популярная, но… низкорентабельная

Владимир Кубышкин: Мои артисты в Беларуси сейчас первые

Ухаживать за певицей хотят многие, но достойных она не видит

Лето всегда было мертвым сезоном для артистов. А тут еще кризис нагрянул. Поэтому нашим звездам ничего не оставалось делать, как, отдохнув на морях недельку-другую, запереться в своих душных квартирках или на крайний случай перебраться на дачи и ждать. И если раньше ждали осени, то теперь думают-гадают, когда же закончатся эти пресловутые экономические трудности. Но есть на нашей эстраде люди, которым все нипочем. В их числе Аня Шаркунова и Герман. Они и в эту не самую лучшую пору гастролируют по родным просторам, собирают полные залы. Настоящие звезды, что тут говорить! С кем еще, как ни с их продюсером Владимиром Кубышкиным (на снимке), рассуждать на тему «Как стать звездой?»

— Есть ли шоу-бизнес в Беларуси? На этот счет уже немало копий сломано. Владимир, хотелось бы услышать вашу точку зрения.

— Конечно, есть. Надо просто понимать, что такое бизнес? Если деньги, вложенные в дело, приносят прибыль — это бизнес. Так вот: на музыке тоже можно зарабатывать. Другой вопрос, что это низкорентабельный бизнес. Экономическая целесообразность инвестиций в эту отрасль не высока. Главная причина — размеры нашей маленькой страны. Эта объективная реальность, к которой надо относиться спокойно. У нас не так много городов, точнее концертных площадок, на которых можно выступать, а значит, зарабатывать деньги. Не может даже самый любимый артист петь несколько раз в одном и том же месте. Уверен, даже Валерий Меладзе не смог бы каждую пятницу собирать в Минске концертный зал. И автоматически его гонорар с 30 тысяч евро упал бы до тысячи долларов, как у нас. Деньги, вложенные в Валерия Мела­дзе, на территории Беларуси никогда бы не отбились.

— Коль вы вспомнили грузина Меладзе, расскажите, а почему белорусские артисты никак не могут пробиться в российский шоу-бизнес?

— Не соглашусь с вами. Белорусов, выбившихся на постсоветское пространство больше, чем узбеков, например. Возьмем Серегу, Бьянку, «Ляпис Трубецкой». Все успешно работают в России, Киеве.

— А почему вы с Аней и Германом не попытаете счастья в тех краях?

— Я делаю белорусский шоу-бизнес и хочу, чтобы он был более рентабельным именно на этой территории. Когда вдруг решим заявить о себе в России, будем действовать совершенно по-другому.

— Но сегодня девяносто процентов белорусских артистов хотели бы попасть на российскую сцену. И это естественно: более высокий уровень, другие деньги… 

— Просто у них ничего не получается здесь, вот они и хотят уехать. Это неестественно. Кто-то должен делать бизнес и здесь. Для раскрутки в России нужны совсем другие суммы. Поэтому без инвестора нам нечего там делать. А найти его, как вы понимаете, непросто. Каким бы ты талантливым певцом не был, но ехать в Москву со ста долларами в кармане — смешно. И пока я не найду человека или компанию, готовую вложить в нас хотя бы миллион долларов, туда не полезу. Нам есть что терять здесь. Мои артисты в Беларуси сейчас первые. Это не просто слова чересчур самоуверенного продюсера. Аня Шаркунова одна из немногих, кто собирает залы в столь непростое время. Герман тоже на взлете.

— Владимир, вы знаете, как распознать будущую звезду?

— Аню и Германа я увидел в проекте СТВ «Звездный дилижанс». Но все не так просто. Если Аня заняла какую-то нишу, значит, кто-то оттуда ушел. Существует жесткая конкуренция. И побеждает, выживает лучший. Мне была нужна молодая симпатичная девушка. И я искал. Та же ситуация с Германом. Кстати, искал два года. Чтобы сделать бизнес, мне нужны были конкретные люди. Каждый может красиво стоять на сцене, многие могут петь, но единицам дано гипнотизировать людей в зале. Ведь есть масса примеров, когда артисты по десять лет бьются как рыба об лед, но не могут добиться хоть какой-то популярности и зрительской любви.

— Сколько надо вложить в человека, чтобы он стал звездой?

— Надо вкладывать душу и интеллект. Знаю примеры, когда в артиста вложены сто, а то и двести тысяч долларов, но он так и не стал звездой. Деньги в данной ситуации — не главное, хотя без них никуда. Многие девушки рассуждают: если бы Кубышкин занялся не Шаркуновой, а мной, то я бы тоже стала звездой. Это не так. Любой бизнесмен, вкладывая деньги, ждет прибыли. У меня все затраты осмысленны. У нас глупо тратить пятьдесят тысяч долларов на клип, так как эти деньги не вернутся. Заметьте, что у большинства наших популярных артистов практически нет клипов. В нашей ситуации видео не приносит дополнительной работы. Это просто имидж.

— Если не хотите говорить, во сколько вам обошлась раскрутка Ани, скажите хотя бы, сколько должен выложить богатый папаша, чтобы вы из его доченьки сделали звезду?

— Еще раз повторяю, не надо все мерить деньгами. Кстати, песни мы не покупаем, пишем сами. Да, тратим деньги на платья и т.д. Запись песни — примерно две-три тысячи долларов. Вот и посчитайте, если в альбоме двенадцать композиций, то он обходится где-то в тридцать пять тысяч. Если же ко мне придет папа с дочкой и скажет: «Вот вам тридцать пять тысяч долларов, сделайте из нее звезду», ничего не будет. Во-первых, звездой надо родиться. Во-вторых, чтобы поддерживать свою популярность, надо работать и работать. Важно, чтобы она была осмысленной. Каждое движение должно быть следствием чего-то и вести к следующему шагу. Девяносто процентов наших артистов работают хаотично. Они наметили цель, но не знают, как ее достичь.

— Раз у вас все так продумано и просчитано, скажите, сколько будут жить ваши проекты?

— Надо оговориться, это не проекты. Я делаю все возможное, чтобы Аня и Герман в первую очередь воспринимались как личности, герои. И так есть. Ане подражают все девочки. Более того, ее любят мамы этих девочек. Потому что Шаркунова — хороший пример для подражания. Аню любят почти все мужчины нашей страны. И не только потому, что она красивая девушка, хотя для артиста это важно. Просто у нее есть образ. И люди идут на концерты не только для того, чтобы послушать песни (для этого достаточно купить диск или включить радио), они хотят смотреть на человека. Не важно, какие песни поет Кобзон, зрители просто идут на него, Иосифа Кобзона. У нас такая же сверхзадача. Аня и Герман будут расти вместе с их аудиторией. Уверен, с годами количество поклонников возрастет.

— Так будет только, если вы будете рядом?

— Сейчас это уже возможно и без меня. Основную работу я уже выполнил. И сейчас просто координирую поступательное движение. В Беларуси есть потолок. Добиться больше определенного уровня невозможно. И когда нам некуда будет расти, надо будет выходить на другие территории. Не подумайте, что нам здесь плохо. Нам очень хорошо! У меня и сейчас есть предложения работать в третьем-четвертом эшелонах российского шоу-бизнеса. Но я их сразу отвергаю. Если мы поедем, то только на самый высокий уровень.

— Аня и Герман, действительно, на данный момент самые популярные исполнители, но у вас есть и провалившийся проект — группа «Черника»…

— Проблема была в том, что девочки оказались абсолютно не готовыми к сцене. Для них это хобби, которое так и не стало работой. Те два года — яркий период в их жизни. Они закончили школу, поступили в вузы, изменились приоритеты, и девочки разбежались. Теперь из любительской группы хочу сделать профессиональную. От «Черники» остался замечательный музыкальный материал. С сентября запускаем новый проект, у которого пока нет названия. Это будет абсолютно новый герлз-бенд.

— Скажите, а почему вокруг ваших артистов так мало слухов и сплетен? Ведь это неотъемлемая часть шоу-бизнеса?

— Слухов возникает ровно столько, сколько надо. Все под контролем. Случайных сплетен не бывает. Если вы читаете про артиста какую-то гадость, значит, его пиар-менеджер посчитал, что она целесообразна. В российском шоу-бизнесе такие вещи хорошо оплачиваются самими артистами. Так уж сложилось, что мало кому интересны творческие планы, намного привлекательнее грязное белье. В Беларуси это не работает. Более того, у Ани и Германа сейчас такое положение, что им не нужен грязный пиар. Еще надо помнить, что любой необдуманный эпатаж может принести обратный результат. Пример тому — Полина Смолова. Уехав в Москву и потеряв популярность на родине, она решила привлечь к себе внимание другим способом. Я не понимаю, о чем думала ее команда, когда запустили новость о совместном проекте Полины и Пола Маккартни?

— Зато Полина счастлива со своим очередным любимым человеком. А Аня Шаркунова одна. Говорят, по контракту ей запрещено выходить замуж?..

— У нас нет контракта. Мы живем в цивилизованной европейской стране, у нас нет рабовладения. Мы работаем вместе потому, что нам так комфортно. И если вдруг в нашей дружной компании что-нибудь изменится, то мы разойдемся полюбовно и мирно решим все финансовые вопросы. Словом, найдем цивилизованные выходы. Но на данный момент мы друг в друге заинтересованы.

Отсутствие личной жизни — это обратная сторона популярности. Какому мужчине понравится Анин образ жизни? Кому нужна жена, которая изможденная приходит домой за полночь? Это должен быть очень мудрый и благородный человек. Пока Аня такого не встретила. Хотя, чтобы поухаживать за ней, стоит очередь до Владивостока. Я искренне желаю Ане, чтобы у нее сложилась личная жизнь, появился достойный ее мужчина.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.66
Загрузка...
Новости