Беларусь Сегодня

Минск
+13 oC
USD: 2.08
EUR: 2.33
Источник: Знамя юности
Знамя юности

Анна Плетнева: я не могу играть серьезную барышню

Певица пригласила «Знаменку» к себе домой и рассказала, как съемки клипа помирили ее со старшей дочерью, а также почему она вновь вернулась в группу «Винтаж».

Фото из личного архива Анны Плетневой

– Два года назад вы объявили, что Анна Плетнева покидает группу «Винтаж» и будет выступать сольно. А сейчас вы вновь солистка группы. Кто принял решение, что Плетнева будет снова представлять эту команду?

– Приняли такое решение наши поклонники. Это не для красного словца – действительно так и было. В 2016 году мы с Лешей Романовым (композитор и сооснователь группы. – Прим. «ЗН») отметили десятилетие «Винтажа» и решили: пора что-то менять. Тогда были в творческом тупике – что бы ни выпускали, повторяли сами себя. А поскольку «Винтаж» к тому времени был уже раскрученным брендом, от него не отказались, а просто решили набрать в группу новых солисток: молодых, дерзких, красивых. «Винтаж» стали представлять четыре юные девушки, а Анна Плетнева с тех пор начала работать сольно. Дела у нового состава шли прекрасно, они выпустили сингл «Кто хочет стать королевой», который завоевал популярность. Но потом началось что-то ужасное. Мы в течение года на каждом концерте доказывали, что группа «Винтаж» имеет право существовать именно в таком виде – с четырьмя новыми солистками. Зрители не были с этим согласны. Барышень принимали плохо, ждали, что на сцену выйду я, и обижались, что мы их обманываем. И сколько мы ни трубили, что замена состава сделана для блага группы, – нас не слышали. 

Параллельно с этим был и другой кошмар – лично мой. Я отныне представляла бренд «Анна Плетнева», а значит, должна была стать взрослой серьезной артисткой, выходить на сцену совсем в другом настроении, не быть плохой девочкой, не размахивать плеткой, как привыкла. И я убеждала себя, что сингл «Сильная девочка» – всего лишь мое настроение, а мой удел – лирические композиции, а вовсе не танцевальные хиты, как раньше. Но каждый раз, когда, настроив себя, выходила на сцену и слышала привычные звуки (репертуар-то остался прежний), начинала зажигать. Я не могла играть роль серьезной барышни – не получалось.

На фоне всех этих напрягов мы расстались с Лешей Романовым. Он ушел в композиторскую деятельность, а я решила, что все буду делать сама, и, как по-настоящему сильная девочка, тянула эти две лямки – и группу «Винтаж», и проект «Анна Плетнева». Через год пришла к выводу, что больше не вынесу этого кошмара. Мы помирились с Лешей и поняли, что не можем друг без друга. Музыка, которая была между нами, – это даже больше, чем семейные отношения. Это какие-то иные вибрации, очень плотные узы музыкального брака. В общем, мы решили больше не мучить наших поклонников, и я вернулась в «Винтаж».

Я счастлива, что было это расставание. Потому что, только когда теряешь, можешь оценить по-настоящему то, что потерял. Мы стали работать с новым стремлением, желанием. У меня было ощущение, что обнулились и начали сначала. Выпустили первый трек «Белая», а потом важную для меня композицию «Воскресный ангел». В клипе на эту песню сыграла главную роль моя старшая дочь Варвара.

– Несмотря на все сложности, которые переживаю с детьми, я абсолютно счастлива, что они у меня есть
ndn.info

– Для многих поклонников ее появление на экране, как и сам факт, что у вас есть дочь, стал большим сюрпризом. Почему вы так долго скрывали Варю от публики?

– Я не только Варю скрывала. У меня трое детей. Варе 16 лет, Марусе 13, Кириллу 10. Я старалась никогда и нигде не показывать их и не рассказывать о них. Думала, что у меня нет на это никакого морального права. Только достигнув сознательного возраста, человек может выбирать, хочет ли он стать публичным, хочет ли быть на виду или нет. А пока он маленький – за него решают родители. И я никогда не понимала, как можно так безрассудно с первого дня жизни запихивать собственного ребенка в каждый объектив. 

– Почему же все-таки решились рассекретить Варю?

– Во-первых, сейчас она уже взрослая и сама может принимать решения. Захотела сняться в моем клипе – это был ее выбор. И вторая причина, даже более важная – я хотела с помощью совместной работы наладить наши отношения. Года полтора назад у Вари «случился» переходный возраст. Параллельно с трудностями, описанными выше, я переживала и из-за нее. Это была огромная энергетическая воронка, куда уходили все мои силы. Переходный возраст у всех протекает по-разному, а у Вари – как по учебнику. Она делала все, чтобы уничтожить наши с ней дружеские отношения. Я всегда думала, что я – современная мама, хорошо ее понимаю и вообще понимаю подростков, потому что музыку делаю именно для них. Я такая продвинутая, крутая мамочка! А по факту оказалось, что за этот год я потеряла связь со своим ребенком, мы перестали друг друга слышать. Варя убегала из дома – могла в буквальном смысле выбежать босиком на мороз и скрыться в ночи в неизвестном направлении. И я, рыдая, бежала в темноту за ней непонятно куда. 

– Чего она хотела?

– Отстоять свою позицию. Доказать мне, что она уже взрослая, чтобы пойти тусоваться с друзьями, не поставив меня в известность. А мы, родители, не должны спрашивать, куда она идет. Естественно, Варя «забила» на учебу. «Забила» вообще на все, кроме тусовок. И вот когда ситуация достигла апогея, я записала песню «Воскресный ангел» – о тех самых потерянных подростках, которые бегут из дома под любым предлогом. Якобы им не дают какой-то там свободы, которая, по сути, им не так уж и нужна. Ведь на самом деле им нужны только наша любовь и внимание. Позднее, рассмотрев ситуацию со всех сторон, я поняла, что виновата в ней не меньше, чем Варя, и даже больше. В какой-то момент я просто дочке всего этого недодала. И получила вот такой результат.

– Я убеждала себя, что сингл «Сильная девочка» – всего лишь мое настроение, а мой удел – лирические композиции, а вовсе не танцевальные хиты, как раньше

– Совместная работа помогла вам?

– Я ухватилась за эту идею как за соломинку. Предложила Варе послушать песню и попросила высказать свое мнение. Песня ей понравилась, и следующим моим шагом было предложение о съемке. Варя – звезда по складу характера. Она любит внимание, любит быть в центре. В общем, она согласилась лететь со мной в Париж, и это было переломным моментом в наших отношениях. В самолете на пути туда я была близка к отчаянию,  – мы практически не разговаривали. Я не знала, как к ней подступиться, и это было очень тяжело. Это страшный сон для любой мамы, которая хочет счастья своему ребенку. 

В Париж мы прилетели поздно вечером, а в шесть утра дочка должна была встать и включиться в работу на весь день. График очень сжатый, не предусматривался даже перерыв на еду и отдых. Для меня, да и для всей съемочной группы в таком графике не было ничего нового, мы привыкли. Но для девочки это оказалось дико тяжело. Днем она попросила есть, но ей сказали: «Варя, мы все понимаем, но извини, прерваться сейчас не можем, иначе не уложимся во время». Это было жестко. Но Варя видела, что рядом с ней на съемочной площадке точно так же выкладываются без отдыха и еды еще 40 человек взрослых, они также вымотаны до предела, но не говорят ни слова, продолжают работать. И она снова встала в строй. 

К вечеру она устала так, что взмолилась: «Ну, можно, я полчаса хотя бы посплю?» Ей сказали: «Варя, нет, мы выбились из графика и должны вот эту сцену, где ты рыдаешь, сейчас закончить». В той сцене, где Варя рыдает, оттого что ей якобы изменил молодой человек, у нее абсолютно искренние слезы – она реально рыдала. Но только от усталости. И в какой-то момент Варя вдруг увидела меня. Ту самую маму, которая приходит утром после вот таких адских
съемок и, несмотря на то что падает от усталости, пытается приготовить завтрак, занимается домашними делами, потому что у нее комплекс неполноценности: она не смогла вечером уложить ребенка спать, значит, должна искупить вину и позаботиться о нем утром. Варя увидела, что на самом деле я очень стараюсь. И что недодаю ей времени не потому, что не люблю ее. А потому что очень-очень устаю. А я, в свою очередь, тоже увидела Варю – узнала, что, когда доходит до дела, она не какая-то там капризная девчуля – она кремень, настоящий боевой товарищ, с которым можно иметь дело. Домой мы летели обнявшись, и с того момента все пошло по-другому.

– У вас, кроме Вари, еще двое детей...

– Среднюю дочь зовут Маруся. С самого ее детства было очевидно, что это «девочка-танк»: она спокойная и при этом умеет добиваться своего. Ей 13 лет, уже начался переходный возраст, но с ней, надеюсь, все будет по-другому. Она наблюдала за нашими с Варей войнами и очень жалела меня, да и она другая. За нее я спокойна. Но ей, может быть, даже сложнее, чем Варе и младшему, Кирюше. Маруся – ребенок-бутерброд, как она себя называет. Я, говорит, не старшая и не младшая, я посередине, а значит, на меня можно «забить». С юмором, конечно, говорит, с иронией. 

Но тем не менее были и с ней истории, касающиеся этого самого «бутерброда», когда и она недополучала внимания. Однажды расковыряла на носу болячку, хлынула кровь, я забегала, заволновалась, начала ее лечить. Кровь остановила, но Марусе так понравилось, что я ей уделяю внимание, вожу по врачам и всячески хлопочу, что она захотела продолжения – и в течение десяти дней расковыривала эту болячку снова и снова! В результате я занималась только ей, не Варей, не маленьким Кирюшей, а только ей. И не могла понять, что такое с носом? А когда поняла, меня охватило сильное чувство вины: вот опять я ребенку чего-то недодала. 

Кирюше десять лет. Когда УЗИ показало, что у ме­ня мальчик, я была в шоке. После того как родила двух девочек и привыкла к ним, это известие меня расстроило. Как мальчик? И что с ним делать?! Когда он родился, дней десять боялась к нему подходить. Казалось бы, третий ребенок… Но я боялась! Как буду с ним договариваться? Но в результате решилась, сказала себе: смогу. Сейчас, спустя уже почти десять лет, только я и могу с ним договориться. Из всех членов семьи только я имею какие-то рычаги влияния на этого мальчика, остальные пляшут под его дудку. 

И да, несмотря на все сложности, которые переживаю с детьми, я абсолютно счастлива, что они у меня есть. Все трое – мое счастье и мое вдохновение. Быть мамой – это трудно, но здорово.

Анна ПЛЕТНЕВА

Родилась: 21 августа 1977 года в Москве

Образование: Государственная классическая академия имени Маймонида, специальность – эстрадно-джазовое пение

Семья: муж – Кирилл Сыров, бизнесмен; дочь – Варвара (16 лет) от первого брака; дочь Мария (13 лет) и сын Кирилл (10 лет) от второго брака

Карьера: с 1997 года работала в группе «Лицей», покинула ее спустя восемь лет и начала сольную карьеру. В 2006-м вместе с композитором Алексеем Романовым создала группу «Винтаж», в составе которой записала пять альбомов. Еще один альбом, «Сильная девочка», был записан Анной сольно. Лауреат премий MTV Russia Music Awards, Fashion People Awards, четыре награды «Золотой граммофон», четыре победы на фестивале «Песня года», две премии «Муз-ТВ», три премии RU.TV

Мария АДАМЧУК, ООО «ТН-СТОЛИЦА» (специально для «ЗН»), фото Юлии ХАНИНОЙ.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости и статьи