О двух линиях во внешней политике США

Американские игры вокруг ядерной сделки

Администрация будущего президента США Джозефа Байдена намерена вернуться к ядерной сделке с Ираном. Об этом заявил Джейк Салливан, который должен занять пост советника по национальной безопасности в новой администрации.


Подобный шаг со стороны Байдена был вполне прогнозируемым и ожидаемым. Разрыв ядерной сделки с Ираном стал одним из главных свершений Трампа, за которое его остро критиковали демократы. Ядерная сделка, известная как Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), была заключена в 2015 году при посредничестве России, США, Великобритании, Китая, Франции и Германии. В соответствии с этим соглашением Иран отказывался от программы обогащения урана в обмен на снятие экономических санкций, в том числе связанных с торговлей углеводородами – одной из основных экспортных статей иранской экономики.

Дональд Трамп опрокинул эту сделку, заявив о выходе из нее США и восстановив санкции в отношении Тегерана. И вот возвращение демократов в Белый дом снова обещает восстановление внешнеполитического курса Обамы на иранском направлении.

В отношении Ирана во внешней политике США сталкиваются две линии, которые можно условно определить как жесткую и мягкую. Трамп был типичным сторонником жесткой линии, направленной на внешнеполитическую и экономическую изоляцию этой страны в надежде на удушение и свержение режима аятолл. Мягкая линия, напротив, предполагает умиротворение Ирана и втягивание его в международное политическое и экономическое сотрудничество. 

Впрочем, конечная цель мягкой линии та же – устранение невыгодного США режима исламской революции и привод к власти проамериканского правительства, которое обеспечит интересы США в этой ключевой и богатой ресурсами ближневосточной стране.

Исламская революция в свое время стала весьма болезненным событием для США, нанесшим серьезный удар по их гегемонии на Ближнем Востоке. С тех пор Вашингтон бился над задачей возвращения Ирана в зону американских интересов и устранения неудобного исламистского режима. Жесткие санкции, стравливание Ирака с Ираном, свержение вышедшего из-под контроля Саддама Хусейна и установление фактически прямого американского контроля над Ираком – все это в конечном счете работало на расшатывание режима аятолл в Иране.

Эффективность этой жесткой линии на протяжении десятилетий, однако, оставалась весьма низкой, что в итоге привело к выдвижению на первый план мягкой линии при администрации Обамы.

Курс Обамы совпал с общим ослаблением позиций США на Ближнем Востоке. США потеряли контроль над ситуацией в Ираке и Сирии, допустив экспансию Исламского государства и других экстремистских и сепаратистских формирований. Это дало повод для других глобальных и региональных игроков (Россия, Турция, Иран) вмешаться в ситуацию в регионе и оттеснить Вашингтон и Запад на второй план. Кроме того, против мягкого курса Обамы активно работало израильское лобби, а отношения с Израилем при Обаме оказались, пожалуй, самыми плохими за всю историю двусторонних отношений.

Вся совокупность этих факторов обусловила возвращение к традиционной жесткой линии при администрации Трампа. Однако и она не принесла должных результатов. Более того, возобновление конфронтации с Ираном продемонстрировало общую слабость американских позиций на Ближнем Востоке. 

Неспособность США решить иранский вопрос в выгодном для себя направлении показывает общее ослабление американской глобальной гегемонии, и очередной зигзаг иранской политики при Байдене вряд ли принесет какие-то улучшения. Напротив, уменьшение американского влияния на Ближнем Востоке может продолжиться.

vs.shimoff@gmail.com

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: РЕЙТЕР