Минск
+4 oC
USD: 2.12
EUR: 2.35

Алые паруса Ганцевичей

Праздничным майским днем забили в полесском городе фонтаны.

Праздничным майским днем забили в полесском городе фонтаны.

Площадь, усыпанную тюльпанами, украшают здания райисполкома, краеведческого музея, универсама, Дома культуры и гостиницы “Журавушка”. Теплая весенняя погода располагала к прогулке по Ганцевичам. Зная о том, что около трех лет назад здесь отмечали День белорусской письменности, захотела сама найти “добрые следы”, оставленные после такого значимого события на Полесье. Исторические документы подсказывали, что литературные традиции заложены на Ганцевщине Якубом Коласом в начале XX века, когда он жил и преподавал в деревне Люсино. Позже этот период жизни белорусский классик отобразит в своей трилогии “На ростанях”. А в 1911 году известный ученый-этнограф Александр Сержпутовский издал сборник “Сказки и рассказы белорусов-полешуков”, в основу этой книги легли истории и предания, записанные в деревне Чудин Ганцевичского района. В Малых Круговичах родился писатель Виктор Гордей, Чудин — родина поэта Алеся Каско, а Остров — поэта Михася Рудковского. Потому город меня не удивил огромными портретами поэтов и писателей на стенах домов, скульптурой Якуба Коласа, памятными знаками и именными плитами. Все это — дань уважения землякам, воспевшим в своих творениях любимый край на Полесье — Ганцевичский.

День Победы

После первого мая будет девятое. Этот праздник полешуки отмечают особенно. Кстати, до сих пор они помнят, как в прошлом году на День Победы их пригласили в урочище “Горки”, где был построен партизанский лагерь. Военный мир сороковых годов предстал перед ними настолько детально и четко, что у многих на глазах выступили слезы. Люди не скрывали волнения, были признательны за память о Великой Отечественной войне, в которой победили и их родные.

Отец одного из местных жителей оставил записи, где он, рядовой солдат, простыми словами, сухими фразами передал, как воевали советские солдаты, какой ценой досталась им победа.

“Я все время носил в вещмешке маленький топорик, которым рубил ветки для маскировки пулемета. После длительного изнурительного пешего похода по лесам и топям наконец-то подошли к Польше. Январь 45-го был холодным, очень мерзли, и очень хотелось поесть чего-нибудь “не солдатского”. За угощением к полякам отправили меня. Вхожу в дом с приветствием: “Бендзе похвалены Езус Христос”. После таких слов поляки давали много угощения, на всех хватало. Кругом были поля с неубранной картошкой. Накопал я как-то ее и приготовил галушек, ребятам понравилось. После того случая командир взвода Лесовой частенько просил: “Прокопчик, сделай резинок” (так он галушки называл). ... На границе с Германией был бетонный противотанковый ров. Фашисты постоянно бомбили, знали, что русские там прячутся при появлении их истребителей. В конце концов, один самолет стал летать по всему рву и обстреливать нас. Погибло тогда больше двадцати человек. Из всего нашего взвода остались только я и Макатер, мой второй номер. Правда, я был ранен в руку.

...24 апреля 1945 года мы форсировали реку Шпрее у города Фюрстенвальде в Германии и высадились на другой берег. Немцы обстреливали артиллерией и минометами. Ночь отстояли. Утром 25 апреля подошли наши катюши и провели артподготовку. Мы смогли двигаться дальше. Впереди замаячили военные казармы и домики для офицеров. Разведка начала здесь все прочесывать, и немного в отдалении обнаружила замаскированные “тигры” и в ближайшем лесу — целую группировку немцев. Мы вошли в лес, стали их окружать. Пулемет мой строчил до тех пор, пока осколком снаряда мне не разорвало плечо. Моему второму номеру, украинцу Макатеру, успел бросить ленту. Он хватает пулемет и устремляется в карьер, но и его настигла лихая пуля. Уже без нас в конце апреля Первый Белорусский соединился со Вторым Украинским фронтом”.

Быть часовне в Избийском бору

До деревни Будча ехали недолго. А там до Избийского бора рукой подать. Доехав, сразу же увидели цветные ленты на деревьях, указывающие дорогу к священному месту. Отключился мобильник, утих ветер в лесу, с молитвами мы дошли до трех больших крестов, стоящих рядом. На них были навешаны рушники, цветы, лампады и иконки. Присев на скамеечку, собравшись с мыслями, вспоминаешь все то, что знаешь, что читал об этом урочище... Когда-то здесь стояла небольшая церквушка. Порою верующие ползли к ней на коленях, уверовав в неземные возможности Божией Матери. К некоторым и вправду возвращалось здоровье. И новые толпы паломников устремлялись к священному месту. В сороковые годы прошлого века церковь исчезла с лица земли — ее сожгли. Казалось, теперь забудут люди дорогу сюда. Нет, на месте церкви поставили деревянный крест, и даже в зимнюю стужу по сугробам добирались верующие в лес, где, как им казалось, происходило что-то священное, от чего человек приобретал радость и покой, ощущал душевное и физическое исцеление, к нему возвращалось тепло, переданное невидимыми силами. В глубине леса возвышается огромная  сосна. Местные жители говорят, что этому дереву более трехсот лет. К нему тоже приходят люди, но чаще со своей болью и горем. Сосна совсем высохшая, и так стоит уже многие годы. Она как печаль и укор природы: без зеленых листьев, с сухими корявыми ветками, но могучая и несокрушимая. Удивительное явление, которое я больше нигде не встречала. Возможно, из-за такого волшебства, из-за таких непонятных чудес, происходящих в лесной глуши, решено в скором времени начать там строительство часовни. Кстати, в тех деревнях, где мне пришлось побывать во время этого приезда, поразило то, что все храмы были уже реконструированы или вновь отстроены, а облагороженные дворики радовали глаз чистотой и порядком. Всюду было много прихожан, пришедших на церковную службу опрятно одетыми. Многие пришли целыми семьями. Мне тогда подумалось: веру человека в Бога не смогли искоренить никакие препятствия. Сегодняшнее духовное возрождение, уважение и толерантность к любым конфессиям в нашей стране — ответ тому времени, когда жгли и разрушали храмы, когда верующих наказывали, от них сторонились, как от прокаженных, когда один из девизов гласил: религия — опиум для народа.

Солнце, май и шесть соток в придачу

Горячая весенняя пора наступила и у полешуков. Во дворе частного или многоквартирного дома они занимались разными делами: кто-то сажал, кто-то красил, а кто-то уже, сидя на скамеечке, любовался результатом проделанной работы. Видно было, что в Ганцевичах умеют ценить и чистоту, и красоту, созданную своими же руками. Правда, слышала и такие реплики, дескать, не всегда так было. Возможно, но хороший пример заразителен: в городе, за которым следят и ухаживают, должны быть и горожане, неравнодушные к переменам к лучшему, поддерживающие наведенный порядок. Отметила бы еще одну изюминку Ганцевичей: в заведениях общепита умеют готовить вкусно и недорого. Зная заоблачные цены в столичных ресторанах и кафе, в первый день не решилась зайти в кафе при гостинице, но на следующий день знакомые из райисполкома убедили меня сходить и отобедать. Удовлетворение получила и от еды, и от счета. За обеденный комплекс заплатила в пределах двадцати тысяч рублей. Понравился мне и ганцевичский хлеб. Не поленилась его в Минск привезти, чтобы попробовали мои родные.

Конечно, было немало встреч на ведущих предприятиях, но знакомство с городом, с его историей вызывало неподдельный интерес. Умом понимала: бывшие заболоченные места не могут приносить большие урожаи зерна, овощей, только ягода, растущая на болотных топях, могла здесь произрастать в немыслимых количествах. Но почему тогда в XIX веке в Ганцевичах сумели построить паровой лесопильный завод, а также стекольный, и “отгружать для вывоза до 130 тысяч пудов лесоматериалов”? Так скорее диктовало время: исходя из спроса создавался товар. Сейчас этот уголок Полесья может похвастаться чистой экологией, отменной рыбалкой и охотой, удивительными встречами с природой и музеями под открытым небом. Было бы выгодно всем, если бы нашлись инвесторы, которые создали бы здесь инфраструктуру для развития уникального туризма, чтобы приезжие могли восхищаться первозданной природой и ощущать комфорт от предложенного сервиса. К слову, такое я уже встретила в Петриковском районе, где расположен Национальный парк “Припятский”.

В краю “Журавинки”

Ганцевичский район можно назвать лесной гаванью. Потому как, куда ни глянь, особенно по Пинскому тракту, кажутся бескрайними леса с огромными соснами, елями и березами. Только там и встретишь птиц и зверей, которых становится все меньше на нашей земле. В гидрологическом заказнике “Подвеликий Мох” можно увидеть серых журавлей и диких кабанов, черных аистов и пятнистых оленей. Десятки обитателей заказника, редкие растения, как черничная ива или альпийский пухонос, уже давно занесены в Красную книгу. Кстати, только здесь, в Беларуси, организовано несколько клюквенных заказников. Рыбакам и охотникам раздолье и в Ганцевичском лесхозе, и в рыбхозе “Локтыши”.

А возле самих Ганцевичей не оставляют без внимания и специалисты, и туристы экспериментальную базу “Журавинка”. В ягодную пору там можно увидеть такое обилие клюквы, брусники, голубики, что оно еще “долго будет сниться во сне”. Представьте, огромный бассейн с водой доверху наполнен алыми ягодами.

В него въезжает небольшая машина с крутящимися лопастями и отбирает клюкву в специальную тару.

Если нет желания самому собирать ягоду, то ее продадут в любом количестве. Сейчас на экспериментальной базе могут предложить саженцы клюквы, брусники, голубики и других ягодных растений.

Опять подумалось: отчего тут не вырасти заводу по переработке ягодной и грибной продукции? Дело прибыльное, да и сырье на месте. В наших магазинах клюква очень востребована. Люди давно используют ее при лечении различных заболеваний. В ней остается много витамина С даже в переработанном виде. Потому хотелось бы, начиная от пирогов с клюквенной начинкой, конфет, муссов до протертого конфитюра в оригинальной баночке, приобретать часто и без проблем это природное богатство Полесья — весьма полезную, с необычайным вкусом ягоду, которую белорусы поэтично называют “журавiнамi”.

Маршем под духовой оркестр

Помните, как в песне поется: “В городском саду играет духовой оркестр”. В тот весенний день по центральной улице шаг чеканили красивые и нарядные девушки под звуки марша. Было так торжественно и необычно, что захотелось их сфотографировать и заодно узнать, к чему приурочено такое праздничное шествие. Оказалось, так горожане отмечали 45-летие ганцевичского народного духового оркестра при Доме культуры. Среди оркестрантов были и седовласые музыканты, благодаря которым в далекие шестидесятые годы впервые на танцевальной площадке закружились пары в вальсе под звуки оркестра духовых инструментов. Тогда это было большим событием. Многие не скрывали радости, доставленной им музыкантами. С нетерпением ждали выходных, чтобы послушать в клубе их композиции. Да и теперь ни один праздник в районе и в городе не проходит без участия местных знаменитостей. На том вечере, посвященном юбилею оркестра, звучали песни военных лет, джазовые вариации, популярные современные мелодии. Пришли  жители города, гости, чтобы поздравить, сказать добрые слова музыкантам, вручить подарки и цветы.

Еще римляне восклицали: “Хлеба и зрелищ!” В Ганцевичах есть и то и другое. Культурное наследие, оставленное именитыми земляками, продолжается и в бережном хранении архивных документов о крае, редких музейных экспонатов, в проведении литературных вечеров и во многом другом. Сегодня в Ганцевичи можно ехать всем, кто желает почерпнуть новые творческие силы, уединиться в тишине парка, где, да-да, летают в воздухе ноты, превращаемые композитором в прекрасную мелодию, сплетенья слов, дающих поэту вдохновение для создания лирических стихов, что идут от самого сердца.

У гостиницы “Журавушка” установлен кораблик с настоящими алыми парусами, такими же, какими увидела их Ассоль. Правда, полешуки дали кораблю другое название — “Надзея”. Что ж, дорогие люди, вы тем и интересны, что не расстаетесь со своей мечтой и при этом живете, строите, создаете ту жизнь, за которую сражались в годы Великой Отечественной и ваши земляки.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...