Алиса здесь больше не живет

В киевском театре им. И.Франко премьера "Путешествие Алисы в Швейцарию" собирает аншлаги

Всегда интересно, как чувствуют себя соседи по некогда общему культурному пространству: в чем опередили, где оказались лучше и содержательнее. Какой рецепт у них можно перенять, а на что и гордо ответить: «Я другой узел вяжу!» Национальный академический драматический театр им. Ивана Франко, которым много лет руководил актер Богдан Ступка, некогда приезжал в Минск на большие гастроли. Думаю, многим зрителям запомнились те киевские спектакли, в частности, броский и предельно выразительный «Царь Эдип» Роберта Стуруа со Ступкой в главной роли. После ухода мастера актерское дело его в труппе продолжают сын Остап и внук Богдан, а статусным театром руководит режиссер Станислав Моисеев. Как любой большой академический коллектив, киевская труппа переживает те же проблемы, что и наши большие стационарные сцены. Как привлечь зрителя, оставаться интересным в век диктата развлекательного формата? Как конкурировать со средой, которая морально разлагает двадцать четыре часа в сутки, настраивая лишь на хохмаческий лад? Подспудно современному интеллектуалу сегодня хочется вести жизнь аскета и спать на гвоздях, словно Рахметов из романа Чернышевского «Что делать?», но среда вливает в уши совершенно противоположные установки на комфорт и благополучие, искушая различными благами.

Однако без острой дискомфортной современной пьесы, привлекающей думающего зрителя, любому театру трудно считаться актуальным. На Малой сцене киевского театра идет такая премьера — психологическая драма «Путешествие Алисы в Швейцарию» в постановке Станислава Моисеева по пьесе Лукаса Берфуса. Его пьеса «Автобус» входит в антологию «Современной швейцарской драматургии», изданную издательством «Новое литературное обозрение». Берфус — автор популярный, его пьесы переведены на многие языки, ставят его по всему миру, в том числе и в некоторых постсоветских странах. До репертуара белорусских театров пока не добрался.

Пьеса посвящена сложной теме эвтаназии. Главная героиня истории Алиса неизлечимо больна, она отправляется из Германии в клинику доктора Густава Штрома, где неизлечимо больным пациентам помогают добровольно уйти из жизни. Однако даже в либеральной Швейцарии деятельность Штрома вызывает немало вопросов. В прессе его именуют не иначе как Доктор Смерть и даже лишают врачебной лицензии, что несколько осложняет его деятельность, но переубедить ни в чем не могут. Между Штромом и Алисой возникает некое подобие человеческой симпатии. Казалось бы, вот он, луч надежды, но Доктор Смерть не зря ест свой хлеб: гибель Алисы неминуема.

Актеры играют в киевском спектакле подробно и искренне, не боясь погрузиться в психологические бездны. Сергей Калантай дает Штрома как уставшего скептика, которого заботит лишь собственное дело. Заслуженная артистка Украины Татьяна Михина в своей Алисе находит то растерянную девочку, то мудрого философа. И все тонко, без нажима. Ноту здорового скептицизма в происходящее вносит народная артистка Украины Людмила Смородина в роли матери Алисы. Однако как ни пытается она переубедить дочь, ничего не выходит. Каждое появление домовладельца Вальтера (Александр Печерица) заставляет поежиться в кресле. В этом Вальтере затаилось что–то тяжелое, болезненное, то, что готово будет вырваться на свободу в подходящий момент. Такие образы тихих психопатов очень распространены в современных европейских пьесах. На другом полюсе спектакля — Александр Логинов в образе пожилого одинокого британца Джона, открытого, ироничного, парадоксального... Он приезжает в клинику несколько раз, так как духу не хватает довести дело до конца. Спектакль идет два часа без антракта, и этого времени зрителю хватает, чтобы занять ту или иную сторону в метафизическом рассказе.

Что поделаешь, признаемся, не все еще в нашем кругу доросли до современной швейцарской драматургии: мой армейский друг, известный мракобес Викентий Вератила, на середине спектакля уснул и пропустил развязку. Все страсти вокруг эвтаназии оказались ему неблизки. «Каждому свой срок установлен, и торопить его не надо», — ответил он цитатой из фильма «Формула любви», поедая киевский торт в кафе на Крещатике. Как сдвинуть эту чугунную плиту в голове Вератилы и ему подобных? Только разговором, только просвещением.

Добрый зритель в 9–м ряду.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?