Алена АРХАНГЕЛЬСКАЯ-ГАЛИЧ: "Я помню всех, кто отвернулся от папы"

Александр Галич вернулся на родину не сразу.
Александр Галич вернулся на родину не сразу. Сначала в сердцах и памяти людей, знавших лично его или его творчество. Потом его "вернули" и официальные структуры. Путь был долгим. Он погиб 25 лет назад, и, как говорит его дочь Алена Александровна Архангельская-Галич, причины до сих пор точно не установлены. Четыре года назад, в день 80-летия со дня рождения Александра Аркадьевича, почитатель его творчества Сергей Иванов и Алена Александровна совместными материальными усилиями заказали и установили на доме по улице Черняховского мемориальную доску. И это было непросто.

- Девять лет в Москве не могли принять закон о памятных местах и мемориальных досках, - рассказывает Алена Александровна. - Поэтому сразу же запретили нашу затею. Сказали, что необходимо получить разрешение лично Ю.М.Лужкова. "Ну если сумеете к нему проползти..." На нашей стороне был Конгресс русской интеллигенции, его возглавляет Сергей Филатов. Они ходатайствовали. Ответ был таков: "Мы не запрещаем, но и не разрешаем, так как нет закона". Но коль его нет, решила я, значит, мы ничего и не нарушаем. В обычной "гробовой" мастерской заказала доску, и 17 октября 1998 года, накануне 80-летия папы, мы ее установили: "В этом доме жил и уехал в изгнание великий русский поэт и драматург Александр Галич". Денег хватило на надпись и на то, чтобы прочертить на доске профиль.

Открывал доску Михаил Александрович Мень. А папу в свое время крестил отец Александр (Мень). Трагическое и смешное идут рядом. Накануне, ближе к полуночи, звонит начальник по архитектурным памятникам Москвы, я слышу: "А не думаете ли вы, что мы можем вас забрать, так как это нарушение и оно приравнивается к уличным беспорядкам". Часа полтора проговорили. Я ни от чего не отказалась. "Ну что ж, ждите милицию". Уснуть после такого я, конечно, не могла, даже вещички на всякий случай собрала. Потом до самого окончания этого мероприятия все оглядывалась по сторонам - где милиция... А через десять дней нашу доску залили черной краской. Приехали телевизионщики, многие звонили, предлагали помощь.

- Сейчас подобное позади?

- Конечно. Нашелся меценат - доктор технических наук Сергей Владимирович Махов, который дал деньги на бронзовый барельеф. А молодой талантливый скульптор, ученик Кербеля, Александр Чичкин изготовил этот барельеф в двух экземплярах. Один - для улицы Черняховского, а второй мечтаем установить на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, под Парижем. Там на папиной могиле сейчас крест и лежит большая плита, место для барельефа есть. Осталось туда добраться... Папу знают, любят, цитируют, а я все равно уверена, что он заслуживает большего. Когда-то Корней Иванович Чуковский сказал ему: "Саша, попомните мое слово, ваши стихи будут расходиться на пословицы и поговорки". Так оно и вышло. Многие даже не подозревают, что повторяют афоризмы Галича.

- Давайте вспомним некоторые...

- "И ночью и днем

Твержу об одном -

Не надо, люди, бояться..."

Или...

"Не бойтесь сумы,

Не бойтесь тюрьмы,

Не бойтесь мора и глада.

А бойтесь, единственно,

только того,

Кто скажет - "Я знаю,

как надо".

Не верьте ему, он не знает,

как надо".

Его все время почему-то причисляют к бардам, а он самый настоящий поэт. Это я цитирую Станислава Рассадина. Вот еще папины слова: "Поэзия - это крик о помощи, и нельзя кричать с закрытым ртом".

- Что бы мог сказать Галич о наших днях?..

- Когда-то, еще при жизни в Москве, я посмотрела одну из пьес Гельмана и сказала папе: "Знаешь, довольно острая пьеса". Он на меня внимательно и грустно посмотрел и так доверительно ответил: "Это не острая пьеса. Острое - это то, о чем ты боишься даже подумать, но все равно пишешь". Что бы он сказал - не знаю. Не хочу гадать. Может быть, спросил бы, как я все время себя спрашиваю: "Ну почему наша страна, каждое поколение все время оказывается в экстремальных ситуациях?!"

Казалось бы, дети за родителей не отвечают, но после того как Александра Галича исключили из всех творческих союзов, с Аленой очень быстро расторгли договор в Москонцерте, где она тогда работала, в отделе кадров "доходчиво объяснили, кто и что она и ее отец".

Без работы, без жилья. Знакомые, к которым обращалась за помощью, молчали или разводили руками. Единственным, кто пытался помочь, был Анатолий Эфрос. Во второй половине восьмидесятых она решает бороться за восстановление Александра Галича в союзах писателей и кинематографистов. Председатель последнего Элем Климов спросил: "А зачем вам это надо?" - "Я взяла себя в руки и ответила, что это не столько мне надо, сколько вам всем надо: ведь вы все говорите о покаянии, так начните с себя! Положила заявление и ушла".

После многих звонков и бесконечных хождений по комиссиям 12 мая 1988 года Александра Галича единогласно восстановили в Союзе кинематографистов, а через три дня - и в Союзе писателей. Об этом даже сообщила пресса. Вскоре появилась книжка Александра Галича "Возвращение", пошли вечера памяти с полными залами. Вот слова из магнитофонной записи, сделанной им накануне отъезда из СССР 23 июня 1974 года, они оказались пророческими: "...поэтому единственная моя мечта, надежда, вера, счастье, удовлетворение в том, что я все время буду возвращаться на эту землю. А уж мертвый-то я вернусь в нее наверняка".

- Алена Александровна, а ведь в свое время люди от Галича, а потом и от вас отвернулись. Прошло время, и многие стали бить себя в грудь и называть вашими близкими, верными друзьями.

- Таких много. Не хочу их называть. Все надеются, что я ничего не помню. Во-первых, папа обо всем мне рассказывал. Во-вторых, я сама видела, как знакомые и коллеги делали вид, что его не замечают, или переходили на другую сторону улицы. А папа всегда здоровался с людьми первым. Я это очень переживала, дергала его за рукав и говорила: "Ну зачем ты первый здороваешься? Не надо". Только один известный сценарист потом честно признался с экрана, что не может себе простить, что отвернулся при встрече с папой. Люди боялись быть причастными, боялись потерять работу, положение... Время было такое. Один близкий папин друг не отвернулся от него, навещал, пытался помочь, но вынужден был спускаться по лестнице из квартиры в войлочных тапочках, чтобы никто не услышал.

В 1972 году после исключения из союзов, а вернее - из жизни, у Александра Аркадьевича случился третий инфаркт, он получает вторую группу инвалидности и 54 рубля пенсии. При этом ему запретили все виды творческой деятельности, в том числе и концертные выступления, остановили производство фильмов по его сценариям, изъяли фамилию из титров прежних лент. Он продолжал сочинять песни и выступать на частных квартирах. Чтобы выжить, распродавал свою библиотеку и порой работал "негром" - за деньги правил и дописывал чужие сценарии. Иногда получал денежные переводы на сто рублей от неизвестного отправителя. Как выяснилось позже, этим "меценатом" оказалась жена академика В.Лебедева - Алиса Григорьевна.

- Многие неосведомленные люди уверены, что Галич уехал по собственному желанию.

- Не сам, а ему в семь дней категорически "предложили" уехать: "Вот вам билет, деньги за вашу кооперативную квартиру и выкатывайтесь отсюда. Не успеете за семь дней, поедете совершенно в другую сторону". У папы была золотая цепочка и золотой крест, которыми он очень дорожил. Самолет уже запускают, а Галича нет! Ангелину Николаевну - его вторую жену - пропустили, а его все нет... Вылет задерживается. Тогда в комнату досмотра на таможне отправился Андрей Дмитриевич Сахаров, там и выяснилось, что папу заставляют снять крест, объясняя это перевесом. Папа, естественно, отказывается. "Тогда не улетите". - "Ну и хорошо". И так около часа. Кому надо, стали звонить "наверх". Там проорали: "Да выпускайте его побыстрее..." По стеклянному переходу Шереметьева папа шел один с гитарой в руках. Был 1974 год.

Интересно, что ровно за десять лет до этого Александр Галич был награжден грамотой КГБ. Да-да, так высоко оценили его сценарий для фильма "Государственный преступник". Подписал грамоту сам председатель КГБ В.Семичастный.

Сценарист Анатолий Гребнев в своей книге написал: "Галич - это такая фигура, которому больше нравилось эпатировать... И я не понимаю, как можно в замшевом пиджаке петь о лагере". Хотелось бы ответить ему папиными словами: "Я чужую боль принимаю как свою, это многим понять невозможно". Разве дело в пиджаке?.. Кстати, это у него была куртка. Одевался папа всегда просто, пиджаков, рубашек, галстуков не любил, предпочитал водолазки.

Летом 1993 года после соответствующего заявления дочери Александру Галичу было возвращено российское гражданство, а минувшей весной на мемориальной доске на доме по улице Черняховского был установлен бронзовый барельеф Александра Галича.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости