Александр Лукашенко: Россияне для нас — люди родные

Интервью Президента главному редактору «Российской газеты»
Интервью Президента главному редактору «Российской газеты»

«Российская газета»: Александр Григорьевич, как Вы сегодня, спустя уже почти 15 лет после распада СССР, видите место Республики Беларусь на политической карте мира по отношению к своему ближнему и дальнему зарубежью, каковы отношения Беларуси с соседями? Вы видите Беларусь частью общего европейского дома или Беларусь все–таки идет каким–то своим, особым путем?

А.Г.Лукашенко: Был Советский Союз, одна страна, и у этой страны было определенное место в системе международных отношений. И вдруг после распада СССР на этом геополитическом пространстве появляется полтора десятка новых государств. Но арифметически всех не сложишь и место Советского Союза в международной политике не распределишь, не закрепишь за всеми. Возникли новые государства, а в этом тесном мире, если можно так сказать, все места уже заняты. России, конечно, проще, она была правопреемницей Союза, она и заняла место Советского Союза.

«РГ»: Но со всеми проблемами и долгами СССР...

А.Г.Лукашенко: Да. Но все остальные республики тем не менее остались без места под солнцем. А теперь представьте: стоит тесная шеренга прижатых друг к другу людей и вдруг появляются еще 15 человек, им тоже надо место. Конечно, кого–то мы, наверное, «потеснили», кого–то «зацепили» плечом. Ведь не было такой страны, как Беларусь, абсолютно самостоятельной, независимой, со своей внешней политикой, со своими интересами, своим взглядом на мир. И нам, конечно, тоже пришлось искать себе место. Географически–то все элементарно. Господь это определил...

«РГ»: Беларусь — центр Европы.

А.Г.Лукашенко: ...Да, Беларусь — в центре Европы. И этим все сказано. Нам не надо думать «с Европой мы, без Европы». Это данность, наше географическое положение. А вот государство со всеми атрибутами и институтами власти мы должны были создавать. И мы его создали. И надо было вмонтировать его в систему мироотношений и международных отношений.

«РГ»: И мир должен был принять Беларусь?..

А.Г.Лукашенко: Вот в этом самая большая сложность. Мир должен был нас принять, но процесс этот еще не закончился. Это объективная вещь. Поэтому кто–то нас критикует, поскольку кого–то мы плечом, повторяю, «зацепили»...

Но этот процесс пройдет. Мы не демонизируем его и не кричим, что нас тут «бьют, ругают»... Это естественный, объективный процесс. Он пройдет. Он уже проходит. Беларусь не спеша, но основательно занимает свое и достойное место в мире. Потому что мы проводим честную, открытую, гордую и достойную нашего народа политику.

Мир изменился, и сегодня мы — европейское государство. Не самое крупное, но достаточно большое. Да, мы не претендуем на решение каких–то глобальных вопросов, но знаем свою роль в происходящих процессах. И в отстаивании интересов белорусов и нашего государства будем делать все, что необходимо. Здесь пусть на нас никто не обижается. Мы и далее будем проводить порядочную и независимую политику. С учетом союзнических отношений с нашими соседями. Прежде всего с Россией. А не хочет Польша, к примеру, или государства Балтии с белорусами проводить реальную, обоюдоуважительную политику, мы проводим ее с теми государствами, которые нас понимают и которые этого хотят. Еще раз подчеркну, это прежде всего наша Россия. Страна воистину братская!

Нас остро критикуют и злобно бьют за то, что мы создаем тесный союз с Россией. А как иначе?! Иначе быть не может, потому что иначе — противоестественно.

«РГ»: Как и русским тоже. Позвольте перейти к проблемам Союзного государства. Если представить на секунду, что уже есть Союзное государство, в том смысле, что оформлены его институты, я бы предложил столицей не Москву и не Минск, а Сочи. И думаю, Вы со мной отчасти согласитесь... Что удалось, на Ваш взгляд, во время последней Вашей встречи с Владимиром Владимировичем Путиным в Сочи обговорить и решить? Что Вы оставили на заседание Высшего государственного Совета, который, как мне известно, предполагается провести в январе будущего года в Санкт–Петербурге?

А.Г.Лукашенко: Вы знаете, не совсем правильно будет сказать, что мы что–то «решили», а что–то «оставили». Нет. Все, что мы делали, вопросы, которые мы обсуждали, имело цель внесения их на Высший государственный Совет для принятия ответственных и важных решений. В Сочи мы подтвердили то, что давно было решено. Допустим, объемы поставки и цены на газ. Это дало толчок к подписанию контрактов между «Газпромом» и «Белтрансгазом», что и было сделано буквально через несколько дней.

Вместе с тем я думаю, что Высший Госсовет в Питере должен быть знаковым. В том плане, что мы должны принять ряд конкретных решений: социальная политика в нашем союзе, пенсии, налоги и так далее. Практически на уровне комиссии готов Конституционный акт Союзного государства. Мы его также должны обсудить.

Вторая часть — у нас накопилось много новых проблем, которые надо решать вместе Беларуси и России. Причем для России они в известной степени актуальнее. Имею в виду калининградскую проблему. Это сложный вопрос. И решить его без Беларуси сегодня сложно. Мы как–то забыли, что в советские времена Беларусь фактически обеспечивала Калининградскую область. Сегодня у нас есть возможность помочь в развитии самой западной российской области.

«РГ»: У нас, похоже, сейчас складывается новая традиция под Новый год. Мы с друзьями уже не в баню ходим, как в известном фильме, а мы с друзьями, соседями по СНГ, я имею в виду Россию и ее некоторых соседей, под Новый год спорим о цене на газ. И когда Украине называется цена 230 долларов, а Беларуси — 47 долларов, я хотел бы попросить Вас, Александр Григорьевич, объяснить нашим читателям, как можно аргументировать, что при этом Беларусь не пользуется льготами и преференциями? Оппоненты Кремля как раз говорят, что вот, видите, две цены, две страны, два разных подхода, чуть ли не двойной стандарт.

А.Г.Лукашенко: Что такое Украина и Беларусь для России с точки зрения «газовой проблемы»?

Среди причин, по которым газ оказался в такой цене для Украины, многие называют не в последнюю очередь ориентацию Украины на Запад, на США, на недружественную политику киевских политиков по отношению к России. Не буду комментировать это, остановлюсь на «белорусском контексте».

Ну, допустим, если Украина заявила — беру эту информацию из СМИ, я не участвовал в переговорах — о мировой цене по своему транзиту российского газа для Европы, то, естественно, становится выше цена и на газ, который поставляет Россия для Украины. Это логично. Давайте проведем эту же параллель для Беларуси. Вы знаете, что цена на транзит по Беларуси в три — пять раз ниже, чем нынешняя украинская? Я не говорю о мировой и европейской. Это во–первых. Во–вторых, у России есть большие интересы на территории Украины, но не меньшие и в Беларуси. Так сложилось исторически. Возьмем такую важную сферу, как оборона. Позиция Киева: Украина вступает в НАТО, она об этом откровенно заявила. Что это означает? Кроме всего, вооружение ее огромной армии по натовским стандартам. Значит, вся «оборонка», которая создавалась в Украине, будет просто уничтожена. Значит, российские компании и государство российское потеряют миллиарды долларов. Более того, не Россия будет в этом случае поставлять туда вооружение, а американцы и европейцы. Огромные потери? Огромные, неоценимые, их просчитать трудно. Давайте в этом аспекте посмотрим на Беларусь. Мы что, заявили о вступлении в НАТО? Нет. Я считаю, что по отношению к НАТО мы занимаем позицию еще радикальнее, чем Россия.

Дальше. Военная российская инфраструктура, бывшая советская инфраструктура, которая осталась на территории Беларуси и России, в Украине есть? Есть. Севастополь, пункты раннего обнаружения пуска ракет, соединения ПРО, объекты ПВО. Они кому сегодня нужны, эти объекты? России! Украине они абсолютно не нужны.

Но сегодня, насколько я наслышан, пошли разговоры о «ревизии» нахождения Черноморского флота в Севастополе. Россиянам говорят: будете платить в несколько раз дороже. Еще немного — и пойдут разговоры о территориях и границах. У нас тоже есть объекты, представляющие большой интерес для России. Но как мы к ним относимся? Приведу один пример. Когда Чубайс несколько лет назад отключал в России электроэнергию и, к слову, «прессовал нас на всю катушку», мы ни один важный российский объект — даже в ущерб нашей экономике — не отключили от электроэнергии. Хотя в России отключались тогда военные городки и базы. Мы трепетно относились и относимся к стратегическим объектам, которые обеспечивают реальную оборону Российской Федерации. Вы вот за Байконур дружественному Казахстану 190 — 200 миллионов в год платите. Более того, развиваете тот регион. Нам же за подобные объекты, я не хочу по понятным причинам их называть в печати, вы ни копейки не платите. Чувствуете разницу? Но это не голый расчет, вот, мол, за дружбу рассчитывайтесь теперь низкой ценой. Мы так примитивно вопросы не ставим.

Я могу много назвать еще факторов. Скажите: что на западе у России имеется с точки зрения обороны? Только белорусская армия. Не буду скрывать, мне пришлось попортить немало крови, чтобы создать здесь, на западе, в интересах России единую группировку.

Теперь об экономической стороне дела. Полтора года назад мы подсчитали, эти расчеты имеем. Тогда шла речь, помните, об увеличении нам цены на газ до уровня Украины. Подсчитали разницу. Нам пришлось бы дополнительно заплатить 150 миллионов долларов. Но мы посчитали — насколько могли, там, где это поддается расчетам, — те услуги, которые мы оказываем Российской Федерации, — получается 900 миллионов долларов. Это, замечу, «щадящие» расчеты. А ведь если посчитать их по мировым, тем более «рыночным ценам», — это будет очень приличная сумма. Тогда я сказал: «Хорошо, давайте 150 миллионов, мы будем платить, но и вы, пожалуйста, заключайте договоры с Беларусью на 900 миллионов долларов и платите». Все, «вопрос» исчез... Так что мы у вас не просим газ за бесценок...

«РГ»: Александр Григорьевич, вот Вы говорите о том, что русские и белорусы не должны чувствовать себя в гостях друг у друга иностранцами. Сделано действительно многое. Но все–таки я живу в Москве у Белорусского вокзала и вижу, например, когда белорусы приезжают на Белорусский вокзал и как их встречает московская милиция... Или когда они обратно возвращаются с заработанными деньгами... Это один аспект моего вопроса. А второй: вот я приезжаю в Минск и должен менять валюту. Вопрос простой. Почему пробуксовывает введение единой валюты? Сохраняется ли настороженность лично у Вас насчет введения единой валюты?

А.Г.Лукашенко: Вы сказали, как «встречает милиция в Москве» наших людей и как наши люди уезжают из Москвы, заработав свои кровные деньги. Я уже не хотел об этом говорить, но спасибо, что именно Вы, русский человек, подчеркнули. Это лишний раз говорит о том, что развитие нашего союза с Российской Федерацией лежит не только в плоскости Беларуси. Даже в таких вещах. Ведь нам приходится просто «проламывать», «продавливать» некоторые проблемы. Здесь много причин. Но мы их решим. Что касается того, что вы приехали в Беларусь с российским рублем, я не думаю, что у вас много проблем с тем, чтобы обменять его. Хотя это тоже проблема, согласен. Но порассуждаем. У вас деньги свои, у нас свои. Поверьте, это тоже не нами созданная проблема. Изначально она порождена некоторыми высокопоставленными московскими чиновниками. Хотите правду — я Вам расскажу! Когда развалился Советский Союз, Президент и правительство от имени Российской Федерации заявили нам, что «мы советские деньги из обращения выводить не будем, они будут существовать».

И мы как добросовестные и доверчивые люди работали, продавали свои товары и в Украину, и в Казахстан, и особенно в Россию за советские деньги! К нам пришел вал денег — ведь мы продавали реальную продукцию. Потом буквально ночью раз — известие: Россия ввела свой собственный рубль. И мы остались с «пустыми» деньгами. Катастрофа! Мы виноваты в этом? Так не считаю. И это был для нас исторический урок.

Мы создавали государство, вмонтировали его, как я говорил, в международные отношения и создавали свою валюту. Добились немало. Сегодня впервые в нашей истории белорусский рубль пользуется полным доверием у белорусского гражданина. Мы это видим по банкам. Свои валютные сбережения люди хранят в белорусских рублях. Больше, чем в долларах, больше, чем в российских рублях. Даже в России наш рубль деловые люди, по–моему, не называют сейчас «зайчиком». Наш рубль пользуется и спросом, и доверием. Впервые! И на этом фоне нам предлагают отказаться от белорусского рубля в пользу другой валюты. Это же самоубийственный шаг!

Если бы мы видели, что российское государство хочет построить с Беларусью Союзное государство на принципах равноправия, то сегодня можно было бы в этом направлении работать более активно и смело. Но посмотрим правде в глаза. Что нам предлагают? Стать Н–ской губернией Российской Федерации. Поменяемся местами: я — журналист, Вы — Президент Беларуси. Согласитесь с таким одиозным проектом? Уверен, что Вы бы никогда на это не пошли, чтобы страна потеряла самое главное — независимость и суверенитет.

Если бы я сегодня согласился на включение Беларуси в состав России, уверяю Вас, здесь бы было похлеще, чем в Чечне. И этого наши националисты и Запад ждут, они бы тогда, будьте уверены, развернули «национально–освободительную борьбу за независимость». Скажите, это сегодня надо России на западе, в самом спокойном и стабильном регионе, в братской Беларуси? Уверен, не надо.

Тогда нам говорят: ну, давайте будем действовать по модели Европейского союза. Значит, пусть будут разные государства со всеми атрибутами, в том числе на данном этапе со своей валютой. Но с моей точки зрения этот путь тоже неприемлем. Мы столько лет жили в СССР при максимальном сближении, а сейчас предлагают сделать сто шагов назад. Зачем?

Понимаю, трудно и уже невозможно, даже в масштабах двух государств, построить Советский Союз. Но опыт Советского Союза должен быть востребован прежде всего! А потом, если надо, то и опыт Европейского союза. Нынешнее руководство России говорит: «Нет. Мы готовы строить союз на принципах Европейского». Но еще раз, повторяю, зачем отступать, если в интересах людей надо двигаться вперед?

«РГ»: Хорошо. Тогда такой вопрос. Экономика России и экономика Беларуси. После распада Советского Союза экономика России пошла в одну сторону, экономика Беларуси пошла в другую сторону. Есть представление, и у части населения в том числе, что в России более рыночная экономика, с плюсами, с минусами, а в Беларуси более административно–командная, когда большую роль играют государство и Президент. Насколько разница экономик или экономических путей развития двух государств тормозит создание единого государства? Некоторые считают, что это вообще невозможно, то есть две экономики если не могут соединиться, то и не может быть разговора о строительстве Союзного государства.

А.Г.Лукашенко: Вы знаете, я не представляю, как две экономики должны «соединиться»? Есть предприятия, составляющие основу экономической мощи любого государства. У вас есть частные предприятия? Хоть пруд пруди. В Беларуси они есть? Тоже есть. У вас есть акционерные общества с долей государства и чисто частные? Есть. И у нас они есть. У вас есть предприятия государственной собственности: коммунальные, федеральные? Есть. И у нас есть предприятия коммунальной и республиканской собственности. Вы просто не знаете, что у нас сегодня акционерные общества производят, по–моему, больше половины всей продукции. Но дело даже не в этом. Когда–то Дэн Сяопин сказал: «Какая разница, какого цвета кошка, лишь бы мышей ловила». И Китай это продемонстрировал. Но у меня встречный вопрос: а чем вы гордитесь? Тем, что то, что должно контролировать государство, отдали в руки нескольким людям? Тем, что самые лакомые куски экономики отдали 5 процентам населения России и они сегодня жируют, а 95 — нищие? Может быть, вам еще придется и в экономике, как в некоторых вопросах, брать, извините, пример у Беларуси? И мы с удовольствием передадим свой опыт. Мы за 10 лет удвоили валовой внутренний продукт. К 2010 году утроим его к уровню 1995–го. Вот вам и «экономика»!

Дальше. Вы говорите «объединить экономики». Это значит, что наши предприятия должны объединиться. Но ведь они сегодня уже находятся в кооперации. Ваш, допустим, частный Ярославский моторостроительный завод работает в теснейшей кооперации с нашим Минским автозаводом. Теснее не бывает.

«РГ»: Когда Вы говорите о государственных предприятиях, в основном идут положительные эпитеты, когда говорится о частном предпринимательстве, в основном — «контроль профсоюзов, контроль власти нужен», чувствуется недоверие какое–то.

А.Г.Лукашенко: У меня в последнее время три встречи состоялись с известными у вас бизнесменами. И Вы думаете, что я на них с недоверием смотрел? Я их, наоборот, буквально тащу в Беларусь! Я им говорю: «Ребята, хотите совместное предприятие создать на базе какого–то завода (вот «Белтрансгаз», «Газпром», они споры ведут) — платите, но платите реальную цену». Есть условия. Мы их не скрываем. Мы не даем уничтожать «социалку», требуем строить детские садики, заводские амбулатории. Может, прибыль будет чуть меньше, зато все по справедливости, настоящей, а не мнимой. Такие у нас правила — раньше думай о Родине, а потом о себе. Что в этом плохого?

«РГ»: Белорусский Парламент принял решение провести выборы Президента Беларуси 19 марта 2006 года. Чем вызвано, что выборы пройдут на 4 месяца раньше установленного срока и на чем Вы собираетесь сосредоточиться в ходе избирательной кампании? Будет ли она вообще избирательной кампанией? Ведь никто не сомневается в том, что Вы выиграете выборы.

А.Г.Лукашенко: Вы говорите, что выборы были назначены «раньше». Я как–то даже не подумал об этом до тех пор, пока об этом не сказали в прессе. Просто не думал об этом: «раньше, позже». Наш Парламент назначил выборы согласно Конституции, которая предписывает делать это не раньше пяти месяцев до истечения срока полномочий действующего Президента. То есть дата назначена законно. Скажу откровенно: я вообще–то был сторонником проведения выборов летом. 9 июля — выходной день. С точки зрения предвыборных технологий все складывалось бы прекрасно. Мы бы уже к тому времени посеяли хлеб, и это, конечно, была бы показательная кампания. Мы бы ее организовали на высшем уровне.

Вопрос этот решался в Парламенте, высказались и оппозиционные депутаты. Сергей Гайдукевич, альтернативный мне кандидат, первым выступил да еще мне письмо написал: «Почему мы, — пишет, — в июле выборы проводим, а не в марте? Ведь у людей весной будет свободное время...» Ольга Абрамова, известная оппозиционерка, тоже, по–моему, публично поддержала в Парламенте мартовскую дату. В общем, депутаты приняли такое решение.

Я согласился, что если даже в Парламенте оппозиционеры за выборы в марте, то так тому и быть. И что мы видим в итоге? «А мы не готовы, — возмущается теперь оппозиция. — Лукашенко упредил, нанес удар, очень тонко поступил, мы не готовы». Так я спрашиваю: «Чем же вы тогда занимались пять лет, а? Вы же только об этих выборах (возьмите их газеты оппозиционные) и трезвонили. Вы объехали весь Запад, и Запад (определенные круги) вас поддерживает и дает вам деньги. Так чем же вы тогда занимались, если теперь не готовы? Вы же должны были читать закон и Конституцию, что могут быть выборы и в марте». Почему вы «не готовы»?

Да они в принципе не готовы управлять страной! Понимаете? Я ведь сам пришел из оппозиции, но не из болтунов, а из тех, кто предлагал обществу альтернативные решения.

«РГ»: То есть Вы не видите никакого соперника?

А.Г.Лукашенко: Не в этом дело. Повторяю, они уже были во власти! Позняк, Шушкевич — один идеолог, второй реально рулил, они поворачивали страну знаете куда? А весь этот «молодняк», который сегодня за чужие деньги на каждом перекрестке распространяет «чернуху» о стране, о Лукашенко, они же тогда патроны им подносили. Сейчас выросли до командиров взводов... Это все бывшие, так называемая оппозиция. Я же их всех прекрасно знаю. Там и те, кто примкнул ко мне в первые выборы, но, не получив министерских портфелей соответствующего размера, «оскорбились» и ушли в оппозицию. Народ их прекрасно знает. Это не потому, что я тут все, знаете, в руки взял и никому повернуться не даю. Это не так. Разве, находясь в центре Европы, можно взять все в руки и «держать»? Мозгами можно держать, трудолюбием, работой, что я стараюсь делать и требую от своих подчиненных. Мой главный козырь — это то, что я не боюсь проиграть. Понимаете? Не боюсь. Я, наверное, слишком самолюбивый человек. И если мне люди откажут в доверии — ну и Господь с вами. Я, кроме работы, за эти 10 с лишним лет не видел больше ничего. Я обещал людям, что я буду, как они говорят, «батька». А «батька», имейте в виду, не только по головке гладит...

«РГ»: Александр Григорьевич, следующий вопрос у меня был как раз о Президенте Беларуси, но Вы сами стали уже отвечать на него.

А.Г.Лукашенко: Наша сила в том, что я, повторяю, не боюсь проиграть. Что я имею от президентства? Вы–то, может, смотрите на власть с «московской» точки зрения, считается, что власть — это благополучие, деньги, акции и счета в Швейцарии? Нет, для меня это огромная ответственность. Что, я деньги заработал какие–то? Спрятал их где–то? Да если бы только я взял чужие деньги, со мной бы разговор был коротким. Вон американцы во главе с Бушем по всему миру ищут «личные счета» Лукашенко. Нашли? Не могут. Потому что их нет! Меня не за что «взять» в этом отношении. И не возьмут. Я честно служу своему народу. В этом моя сила. И поэтому я — не боюсь. Ну, откажет народ, изберет другого — пусть другой попробует поруководить. Ведь все равно же когда–то придет другой человек. Вот я часто говорю: лично мне как спортсмену вовремя надо было бы уйти. Сегодня время самое подходящее. Еще неизвестно, что будет через пять лет. Но, с другой стороны, я думаю: прагматичная элита мой поступок поймет, а народ скажет: смалодушничал, сбежал... А если в стране хуже станет? Что, пожалеют? По головке погладят? Я же первый Президент страны! Первый в истории белорусской государственности. И я что, должен так малодушно поступить? Нет. Я посоветовался с обществом на референдуме и теперь смело предлагаю себя народу. Откажет — спасибо, до свидания. У меня даже портфеля в резиденции нет. Собрался и пошел. Но если доверят — точно так же буду работать! Вот в чем моя сила, а не в том, что я «опередил» оппозицию на каких–то четыре месяца.

«РГ»: О Президенте Беларуси существуют противоречивые точки зрения и Вы прекрасно их знаете. Одни относятся к Вам с симпатией, называют сильным человеком...

А.Г.Лукашенко: ...последним диктатором в Европе.

«РГ»: Другие, да, «последним диктатором», Вы это прекрасно знаете. Могут ли в стране быть совместимыми сильная и эффективная власть и демократия?

А.Г.Лукашенко: Во–первых, о диктатуре. Вы никогда не думали, что если это диктатура, то прежде всего процесс, когда человек берет на себя многие, почти все, основные управленческие функции и решительно управляет государством. Ведь если человек взял на себя эти полномочия, то несет и соответствующую ответственность. Вы много видели руководителей, которые вот так безоглядно взяли на себя ответственность? Нет. Некоторые мои коллеги идут на разные ухищрения: все плохое — это, дескать, парламент принимает, правительство плохо исполняет, зато хорошее — это я, президент. У нас этого никогда не было. Да, у нас Президент по Конституции координирует и направляет деятельность всех ветвей власти — и исполнительной, и судебной, и законодательной. Но это не значит, что я работаю за Парламент и только я принимаю законы. У нас точно так же, по соответствующим процедурам, принимаются законы, как и в Российской Федерации и в других государствах. Президент имеет право внести проект закона, высказать возражение, вето наложить или же подписать его. По Конституции ему предписано быть Главой государства, но не главой исполнительной власти. Я координирую деятельность всех ветвей власти. Так? Народ на референдуме эту Конституцию поддержал. Вы можете сказать, ну что там народ, вот он «не разобрался», Лукашенко предложил, и он поддержал. Хорошо, пусть будет так. Но я взял на себя ответственность прежде всего. Поэтому не думайте, что если кто–то там меня обзывает «диктатором», это сущая истина. Президент Беларуси — человек, который обладает огромными полномочиями и несет за это ответственность, и уголовную в том числе. Я ведь не вечный Президент. Ладно, сегодня меня «не привлекут», но если я «зарвался» — привлекут потом. И любой глава государства об этом знает. Я абсолютно этого не боюсь, потому что веду в интересах народа нормальную политику и меня «привлекать» не за что.

Поэтому «диктатор», если он чтит Конституцию и не развязывает войн, — это всегда ответственный человек, который вот взял на себя все бремя руководства. У нас ведь как: где–то забор не отремонтировали — Президент виноват. Поскольку это все на нем. Что ж, так позиционирован этот «диктатор». Где–то там зарплату не выплатили — он виноват. Газ не поступил по трубе из России — он виноват. Бензин не привезли — он виноват. Обострились межгосударственные отношения — он виноват...

«РГ»: Так «они» однажды придут к Вам и скажут: «Дайте ведра для дойки коров».

А.Г.Лукашенко: Вы правильно говорите, слишком это...

«РГ»: Большая опека...

А.Г.Лукашенко: Да. Но главное, что нет в нашей стране никакой «диктатуры». У нас нет того, что Глава государства безжалостно и планомерно давит некое «гражданское общество». Я отвечаю оппонентам: «Мы по–разному видим гражданское общество». Мы создаем его с опорой на главные общественные институты. Это — молодежные организации, самые крупные; профсоюзная организация; ветеранская организация; женская организация — подчеркиваю, самые крупные, стало быть, массовые. Не «мелкота», где 10 человек собрались и действительно давят на большинство, поскольку получили для этого из–за границы деньги, а массовые добровольные организации. Это действительно мощь, и я на них опираюсь как на основу гражданского общества. Теперь о «свободе печати». У нас сегодня частных средств массовой информации в 3 раза больше, чем тех, которые поддерживает государство.

Во–первых, я сказал, что мы придерживаемся закона, и возникающие у газет проблемы с полиграфистами, распространителями, продавцами решаются в судах. Это — независимая власть. Во–вторых, какую опасность представляют для сильной власти весьма примитивные, хотя и шумные многотиражки? У Якубовича (главный редактор «СБ». — Ред.) тираж президентской газеты — полмиллиона. Для Беларуси — заоблачно. А тут пусть даже несколько тысяч у какой–то там газеты. Они же ее продать, распространить как следует не могут. Деньги американцы дают, они и штампуют эту газету, две трети ее уходит в макулатуру.

Еще о «свободах». Если бы вот в России кто–то сказал: пусть все участвуют в выборах! Как бы это прозвучало? Вот Рогозин со своей партией шел в Московскую думу, где–то сделал что–то двусмысленное — его тут же сняли с выборов. Я это решение не комментирую, просто хочу, чтобы у нас все, кто решился, смогли принять участие в выборах... Ну какая же еще при этом нужна демократия? Не в этом дело, Владислав Александрович, не в «демократии». Меня шельмуют по другому поводу. Дело в том, что Лукашенко не «ту» политику проводит, которую хотят те, кто его обвиняет, — Запад и Соединенные Штаты. Он, Лукашенко, вместе с Россией, а для них это — нож острый. Но шельмование и истерика меня не собьют с дороги.

«РГ»: Скажите, пожалуйста, как Вы оцениваете нынешнее, на конец декабря 2005 года, состояние дел в СНГ? Вы по–прежнему считаете, что — я цитирую Ваши слова, сказанные в апреле 2005 года: «Содружество еще не исчерпало своего потенциала». Или эта, данная в апреле, оценка уже в прошлом и пора давать новые? Ваше отношение к «цветным революциям»?

А.Г.Лукашенко: В российских СМИ крупные политики пишут в открытую, что «в СНГ все скорее мертво, чем живо». Не согласен. Нельзя так говорить! СНГ надо сохранить! Пусть даже как «политический клуб» для координации действий. Да, в СНГ есть проблемы, но пусть этот «политический клуб» останется. Пусть. Он еще обязательно будет востребован. Уверен, что в самые сложные времена мы эту «карту» из самого нижнего ящика стола достанем и предъявим ее как серьезный козырь.

Более того, в СНГ созданы все структуры для того, чтобы запустить Содружество в нужное время даже как единое государство. Кто застрахован от такого поворота событий? Востребовано и существует взаимодействие по вопросам обороны, борьбы с наркотиками и так далее. Дальше роль СНГ будет только возрастать. Без решения транспортных вопросов, свободы транспортного передвижения, грузов, товаров нам не обойтись. Уверен, что придет время и в Москве на эти сегменты работы СНГ появится новый взгляд. Словом, при всех сложностях СНГ мы должны сохранить.

Что касается «революций». Никакие это не революции. Это обычный бандитизм, ловко совершенный на западные деньги. Это насильственный захват власти, всегда в интересах одной из элитных группировок. В США и других странах аплодируют «цветным». А если бы такое произошло у них? Какая была бы оценка? Кто бы согласился, чтобы местный Саакашвили ворвался в конгресс или палату общин и стал там прыгать по столам? Плохой Шеварднадзе? Не знаю. Но «свергать» в XXI веке президентов силой, чужими деньгами и хитростью не считаю большой доблестью...

Второе. Почва для радикалов есть там, где народ живет хуже, чем должен жить, и где народ это осознает.

И потом, вы знаете, вот самая демократичная, как говорят наши оппозиционеры, страна — Франция. А Беларусь — это «оплот диктатуры». Но мы чрезвычайное положение никогда не вводили и не думаем вводить. А «демократичная» Франция, как известно, недавно вводила. И что там творилось на улицах, мы видели тоже. Мы не хотели бы, чтобы это было у нас, поэтому своевременно принимаем законы, которые оберегают человеческую жизнь, достоинство и имущество от посягательств любых «идейных» и «безыдейных» «отморозков». Что в этом плохого?

«РГ»: Александр Григорьевич, наша беседа происходит накануне Нового года, и мой завершающий вопрос, естественно, связан с этим. Есть ли у Вас какие–либо пожелания читателям «Российской газеты» в новом, 2006 году?

А.Г.Лукашенко: Прежде всего скажу дорогим россиянам: хочу поблагодарить вас за ту колоссальную поддержку, которую вы оказываете белорусам. Мы когда читаем, например, рейтинги Лукашенко в России, опросы, с кем бы они хотели дружно жить, — везде мы на первых позициях. Это дорогого стоит. Мы к этому стремились, мы гордимся, что в России не только белорусского Президента, но и белорусский народ, наше государство воспринимают, понимают и поддерживают. Сегодня в России нет даже самого «отвязанного» политика, который бы плохо сказал о Беларуси. Да, о Лукашенко он может сказать плохо, но о Беларуси и белорусах не скажет. Побоится, его русские побьют. И мы очень многих, в том числе Чубайса, убедили в том, что белорусы могут многое: недавно мы построили в Калининграде ТЭЦ, он приехал принимать — удивился высочайшему качеству...

Я очень благодарен россиянам, руководству страны за ту колоссальную и неоценимую поддержку, которую оно оказывает нам на международной арене в непростые для Беларуси времена.

А пожелать я хочу, во–первых, чтобы государство российское заняло достойное место в мире, чтобы оно из большого превратилось наконец–то в великое государство, которое бы определяло лицо нынешней планеты. Нам это очень нужно.

Я хочу, чтобы россияне гордились тем, что живут в овеянном славой государстве. Я желаю, чтобы в российском государстве значительно больше русских людей, россиян рождалось, чем умирало. Я желаю им всем благосостояния и больше денег, чтобы самые богатые поделились с бедными. Это искреннее мое пожелание россиянам в новом году.

И самое главное, вы — россияне — должны быть уверены, что здесь, в Беларуси, у вас истинные, проверенные друзья. Мы всегда были и будем защитниками ваших интересов. Мы будем теми друзьями, на плечо которых вы всегда можете опереться.

Беседовал Владислав ФРОНИН.

Стенограмма интервью публикуется с незначительными сокращениями одновременно в «РГ» и «СБ».
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?