Академик Иван Лиштван: «У нас есть иследования и перспективы биологичского земледелия»

Органическое сельское хозяйство выгоднее интенсивного, полагает академик Иван Лиштван

Органическое сельское хозяйство сохраняет основу плодородия почв — гумус, к которому у нас, увы, потерян интерес
ПОУЧАСТВОВАТЬ в резонансной дискуссии «СГ» об органическом земледелии мы попросили академика Национальной академии наук, главного научного сотрудника Института природопользования НАН Беларуси Ивана Ивановича ЛИШТВАНА. Много лет он возглавлял Институт проблем использования природных ресурсов и экологии, с 1997 года стал его почетным директором. «Всю жизнь как ученый я занимаюсь органическим веществом почв – гумусом, а также торфом, в котором не менее 50 процентов этого вещества», — сразу расставил акценты собеседник. Перспективы органического и интенсивного способов хозяйствования с точки зрения сохранения этого вещества и стали отправной точкой разговора. 

– ЕСЛИ применять агротехнические мероприятия на осушенных землях неправильно, то происходит ускоренная минерализация органического вещества и снижается плодородие. Многие годы я руководил Государственной научно-технической программой «Охрана окружающей среды», или «Экологическая безопасность» — называлась она по-разному, но суть одна. Прежде всего мы изучали проблемы природопользования. В частности, я курировал работу доктора наук Корнея Довбана, посвященную органическому земледелию. К сожалению, этого ученого уже нет с нами, но он успел закончить работу и даже подготовить рекомендации для тех, кто хочет заниматься этой темой. Они опубликованы, пусть и небольшим тиражом. Поэтому первым делом я хочу не согласиться с утверждением, что опыта научных исследований перспектив «биологического» земледелия в нашей стране нет. На различных уровнях проводятся семинары по этому направлению земледелия с участием представителей министерств и парламента.

— Получается, большинству ученых органическое земледелие неинтересно? 

— Отношение к этой теме неоднозначное даже в стенах нашего института. К примеру, один из моих коллег придерживается мнения, что в первые годы органическое земледелие, наоборот, эффективнее. Якобы в почве еще сохранились остатки «химии», обеспечивающие рост. Для меня как инженера-механика по первому образованию и химика по второму вопрос сводится к органическому веществу. Как не потерять его, меняя севообороты? Это чрезвычайно важная задача с учетом того, что многие наши земли деградируют. Современное сельское хозяйство, как мне кажется, потеряло интерес к гумусу – в основном уповаем на агрохимию, минеральные удобрения и средства защиты растений. Почвоведением занимаются считаные люди. 

— То же самое происходит и в других странах?

— Органических сельскохозяйственных земель в 2010 году на территории бывшего СССР не было только в Беларуси и Туркменистане. Причем здесь можно поспорить с теми, кто утверждает, что наши земли, мол, из-за климата и «бедности» для него не подходят. В Азербайджане такие культуры выращивают на 20 тысячах гектаров, в Литве – на 129 тысячах гектаров. В Украине – 271 тысяча гектаров, в Латвии – 160 тысяч. Там фермеры давно поняли, в чем ценность органического земледелия. Можно сравнить нас и с Казахстаном, где уже в то время было 134 тысячи гектаров «зеленых» полей. На одном из совещаний в Академии наук с участием посла Казахстана прозвучала весьма любопытная информация. К 2050 году наш партнер по ЕАЭС планирует сделать агроэкономику своей страны на 50 процентов зеленой.

— Почему же у нас органических хозяйств практически нет?

— Это очевидно: преобладает крупное товарное производство, где главная цель – получить максимальный валовой сбор на душу населения. Это правильный подход в целом, однако пора задуматься и о качестве продукции. Приведу простой пример: то же бункерное зерно меняет свои свойства после сушки и хранения. Однако не зря ведь за границей разделяют обычную продукцию и органическую. Еще в советское время в США мне уже довелось увидеть такие товары на разных полках магазинов. 

— Может, наши почвы не подходят для выращивания этих продуктов?

— В недалеком прошлом перед учеными была поставлена задача: найти в республике землю, подходящую для производства сырья для экологически чистого детского питания. Мы ее не нашли: почва в основном была слишком насыщена нитратами, пестицидами и тяжелыми металлами, не говоря уже о радиоактивности. Но это не значит, что ее нет сейчас.

Самые продвинутые аграрии знают: сегодня нужны чрезвычайно подробные карты минерального состава почвы, чтобы вносить удобрения точечно. В таком случае эффект от них будет максимальным. 

— А как обстоят дела с сохранением плодородия и влиянием на природу при интенсивной системе земледелия?

— Хотелось бы напомнить цитату Рузвельта: «Нация, разрушающая свою почву, разрушает саму себя». А еще не стоит забывать слова Катона Старшего: «Прежде чем выбрать участок земли для ведения сельского хозяйства, нужно его полюбить и обойти десятки раз».

Основа плодородия почвы – гумус. У нас в стране 118 административных районов, и 68 из них сегодня имеют отрицательный баланс плодородного вещества почвы, то есть оно с каждым годом уменьшается. Растения используют это богатство, а пожнивных остатков земля практически не получает, не высаживаем мы и промежуточных культур. А ведь наши крестьяне еще раньше не оставляли землю пустовать – сеяли клевер, люпин. Это не ноу-хау, а традиции, которые не стоило бы забывать. Задача органического сельского хозяйства – в первую очередь научиться управлять содержанием гумуса в почве. Ведь только для того, чтобы его процент не падал, необходимо ежегодно вносить 13 тонн органических удобрений на гектар. Это колоссальные затраты! Сейчас в среднем вносят 7—9 тонн на гектар, что почти в два раза меньше, чем нужно.

— Но ведь при этом валовой сбор тех же зерновых у нас в стране ежегодно растет? 

— Это так, но за счет чего держим хорошие урожаи? Интенсивные технологии и минеральные удобрения. А ведь последствия такого подхода для почв в долгосрочной перспективе непростые и неизбежно приведут к проблемам. До 40—50 процентов минеральных удобрений, которые мы вносим россыпью, уходят в водоемы и одновременно активизируют вымывание гумуса. Азотные подкормки – щелочные, они растворяют гумус, и гуматы попадают в озера и реки. Это также способствует выносу нитратов в водные артерии. Все это ухудшает экологическую ситуацию. А хлоргуматы при взаимодействии с гуминовыми веществами становятся канцерогенами, которые способствуют появлению опухолей у людей. Получается, вносим удобрения и теряем около половины из них, при этом получая высокий урожай. А в дальнейшем наши реки выносят весь этот «коктейль» в Балтийское и Черное моря, которые уже начали цвести. Но беда не только в этом – уплывает и плодородное вещество наших почв.

— Можно ли остановить этот процесс?

— Необходимо соблюдать баланс органического и минерального вещества. При пролонгированном минеральном питании, к примеру, с использованием капсул, а не россыпи, и гуматы дольше удерживаются в почвенном растворе. Понятно, что органических удобрений – навоза – не хватает. Связано это в том числе и с бесподстилочным содержанием скота. Заменить его можно удобрениями из торфа. В советское время на поля у нас в стране вносили 25—26 миллионов тонн торфяных удобрений в год, и земли практически приблизились по содержанию гумуса к черноземным. Сейчас этого нет, хотя по госпрограмме «Торф» запланировано вносить 9 миллионов тонн торфонавозных компостов в год. Преобладают минеральные удобрения, а торф мы фактически изгнали из сельского хозяйства.

— Почему так происходит?

— Вносить минеральные удобрения дешевле: к примеру, нужны килограммы, а не тонны веществ на гектар, значит, и техники, и топлива понадобится меньше. Кроме того, Минприроды выступает за то, чтобы торфяные угодья получали статус природоохранных территорий. Поэтому сегодня наша страна занимает первое место в мире по количеству таких земель на душу населения. Мотив таков: торф для сельского хозяйства не нужен, ведь урожайность и так высокая. То же и с энергетикой – обойдемся природным газом. Однако, на мой взгляд, известно, что в основе экономики должны шире использоваться местные природные ресурсы, а не чужие. 

— Есть ли перспективы изменения такой ситуации?

— Интерес к этой теме есть, в том числе и в Министерстве сельского хозяйства и продовольствия. В частности, планируется построить в Крупском районе комбинат для производства комплексных гранулированных органоминеральных удобрений на основе торфа. Необходимо расширять применение гранулированных препаратов. Жидкие растворы на наших почвах с низкой емкостью поглощения легко выносятся с поля. А вот гранулы будут растворяться постепенно, отдавая полезные вещества. Подсчитано, что нужно производить 250 тысяч тонн таких удобрений в год, чтобы удовлетворить потребности производителей свеклы, картофеля и овощей. При этом они будут пригодны для ведения органического сельского хозяйства. Во многом их эффективность основана на биологически активных компонентах торфа.

— Выпускается ли сейчас нечто подобное у нас в стране? 

— Есть цех по производству удобрений с добавлением микроэлементов – цинка и меди – на торфяном предприятии «Зеленый бор». Примечательно, что недавно к нам обратился частник, получивший патент на производство похожих гуминовых удобрений. Сейчас он обеспечивает этой продукцией 20 фермеров и собирается расширять производство на экспериментальной базе нашего института в Дукоре. Предложил продать ему производственные площади – спрос превышает предложение. Показательно, что инициатива исходит от частного производителя для частных же хозяйств. А на больших площадях они пока не востребованы.

— Так есть ли в таком случае будущее у органического земледелия?

— Мы не говорим, что нужно внедрять его на всей пашне, но на 5 процентах, как в Европе, – вполне реально. Причем самое важное то, что при этой системе хозяйствования плодородие почв не падает. В зарубежных странах, прежде чем заниматься земледелием, нужно как минимум три года учиться и сдать экзамен. К сожалению, у нас бывает и по-другому. Землю берут, за три года «высасывают» все ее соки и бросают зарастать пустозельем, списывают со счетов…

— А как насчет идеи, что при отсутствии тех же средств химзащиты в овощах могут накопиться яды?

— Но ведь есть и другие методы защиты, биологические. Правильные севообороты, сертифицированный участок – все это вполне реально, и разработаны все необходимые рекомендации. Вот у меня на столе – три подобных пособия, изданных в нашей стране. К примеру, «Рекомендации по экологическому земледелию» под авторством Ф. И. Привалова, В. В. Лапы, А. Р. Цыганова и других опубликованы еще в 2011 году. 

— Проводились ли научные опыты по выращиванию сельскохозяйственных животных по органическим стандартам?

— Небольшой эксперимент, насколько мне известно, проводили в Институте животноводства, сравнивали привесы телят, откармливаемых по обычной схеме и органическими кормами. Результаты были неплохие, но внутренние разногласия усложняли работу тех, кто этим занимался. Тем не менее стоит отметить интерес к этой теме руководства Мядельского райисполкома. В нарочанском крае с его обилием водоемов идея гранулированных органических удобрений на территориях, прилегающих к самому крупному озеру страны, чрезвычайно актуальна. Многое уже сделано для очистки попадающих в него сточных вод, ведь они грозили водоему неконтролируемым ростом сине-зеленых водорослей. А это опасно для баланса всей экосистемы. 

Проявляют интерес к органическому земледелию и представители других регионов. Не так давно у меня на приеме был заместитель председателя Кличевского райисполкома и один из местных фермеров. Их интересовала информация о землях в районе, пригодных для органического выращивания ягод на заболоченных участках: брусники, голубики, клюквы. Мое мнение — нам нужны подобные продукты и инициативы, хотя бы для детей, беременных женщин и пациентов больниц.

yasko@sb.by
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Артур ПРУПАС
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?