Атомная энергетика становится одним из столпов конкурентоспособности промышленности в свете обсуждения введения транснационального налога на выбросы углерода

АЭС: зеленый двигатель экспорта

БелАЭС как красная тряпка для наших соседей. Не дает им покоя белорусская атомная энергетика. Или все-таки дело не совсем в энергетике? Дьявол-то кроется в трансграничном углеродном налоге, введение которого активно обсуждается. По крайней мере, Европой. Впрочем, зеленая составляющая уже является приличным фактором конкурентоспособности. Во всяком случае, на развитых рынках, которые при всех своих минусах и политической окрашенности пока являются самыми маржинальными и емкими. Впрочем, даже безо всякого транснационального налога на углеродные следы контракты с крупными корпорациями предполагают соответствие зеленым принципам. Причем оцениваются не только показатели самого предприятия, но и экологичность его смежников: поставщиков сырья и комплектующих. Огромное значение придается энергетике. А атом, как бы мы к нему ни относились, считается более зеленым, чем тепловые станции.

Атомная энергетика считается более «зеленой», чем от ТЭЦ, что актуально в свете борьбы с «углеродным следом».

На недавно завершившемся Петербургском экономическом форуме экологическая тематика была чуть ли не центровой. И маститые российские металлурги Алексей Мордашов, Олег Дерипаска будущее энергетики увязывали именно с вопросами углеродного налога. А он рано или поздно появится. Вероятно, не в следующем году. Но тренд четко обозначен ведущими мировыми экономиками. И с этим придется считаться. Именно экология может стать триггером развития атомной, а возможно, и водородной энергетики.

А по-другому не получится развивать промышленный потенциал, ориентированный на экспорт. Уже сегодня тяжеловато продавать грязную продукцию. Крупные корпорации, способные обеспечить спрос на маржинальную продукцию, требуют соблюдать определенные стандарты экологичности. И корпоративные требования нередко более строгие, чем требования национального и международного законодательства. Причем считают выбросы не только поставщика, но и его смежников. И энергетическая составляющая занимает весьма серьезную позицию.

Недавно на Международном экологическом форуме в Минске, к своему удивлению, наткнулся на стенд Белорусского металлургического завода. Погрузившись в тематику, удивился, почему относительно небольшой интерес к мероприятию проявила промышленность. Тема-то важная и для производства, и для экспорта. Скажем, тот же БМЗ поставляет свой металлокорд и прокат автомобильным предприятиям. Причем сотрудничает с солидными мировыми гигантами. Но чтобы с ними работать, надо постоянно «зеленеть». И зарубежные аудиторы утверждают: экологический рейтинг БМЗ значительно повысится, если предприятие сможет подтвердить, что электроэнергию получает именно от БелАЭС, а не от тепловых станций. А если откажется от применения газа в производственных процессах (относительно немного, но этот энергетический ресурс металлурги используют), перейдет на электрические агрегаты, зеленая составляющая еще увеличится. Сегодня это один из факторов конкурентоспособности на ключевых рынках. И с каждым годом его влияние будет только усиливаться.

Использование более чистой энергии — принципиальный фактор в экспортной конкурентоспособности товаров.

Наличие собственной атомной энергетики — задел на конкурентоспособность в будущем. Возобновляемые источники энергии — хорошие технологии. Но солнце, ветер и вода (по крайней мере, в Беларуси) не могут объективно обеспечить потребности крупных промышленных предприятий. Да, ветряки и солнечные панели вполне пригодны для удовлетворения коммунальных потребностей в тепле и электричестве. Однако для металлургии, нефтяной, химической промышленности нужны более мощные и устойчивые источники энергопитания. И если говорить о перспективах тотальной борьбы с углеродными следами, альтернатива АЭС, можно сказать, отсутствует.

Вероятно, в среднесрочной или, скорее всего, долгосрочной перспективе появятся какие-то новые решения. Водородная энергетика — перспективное направление, но находится пока в стадии становления. Есть интересные задумки, но они толком не обкатаны в промышленных масштабах. Возможно, войдут в моду технологии переработки углеродных выбросов в некие полезные продукты на тех же тепловых станциях. С точки зрения инженерии все возможно. Однако на практике эти решения еще не отработаны. Насколько они будут экономически выгодными и каких инвестиций потребуют, совершенно непонятно.

Очевидно, литовцы кусают теперь локти: поторопились свою Игналинскую АЭС ликвидировать. По совету, между прочим, Евросоюза. Правда, у Литвы своей промышленности толком и нет. А электроэнергию продавать смогли бы. Но не нужны они в качестве конкурентов в ЕС! Поляки бухтят про опасность атома, однако строительство станций на своей территории с американцами обсуждают. Ведь очевидно, что углеродно-налоговый сюжет перекроит рынок энергетики. И если у страны есть промышленность, но нет собственных энергоисточников с минимальными углеродными выбросами, придется электричество покупать у соседей. Или выгонят с экспортных рынков. В этом разрезе неистовая борьба некоторых европейских государств с нашей БелАЭС под видом беспокойства за безопасность (хотя МАГАТЭ все устраивает) — это не более чем подготовка под себя рынков сбыта собственной энергетики. Кстати, в перспективе тоже атомной. Подленько получается, но бизнес есть бизнес. Чистотой нравов и помыслов коммерция (особенно в западно-либеральном понимании) не отличалась. `l

volchkov@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter