Минск
+21 oC
USD: 2.05
EUR: 2.27

Как обычный донской парень Владимир Савицкий своим хлебом земляков накормил

А плясать начинал от печки

Этот хлеб особенный. Душистый, ноздреватый, с черной корочкой, очень высокий — словно рос в печи на дрожжах. Но ни грамма дрожжей в нем нет. Кирпич полновесный — ровно килограмм. И вкусный — ешь не наешься, хотя ни одной вкусовой добавки нет тоже. Разве что мед из нектара донского разнотравья (100 граммов на одну буханку).

Хлеб у Владимира Савицкого душистый, ноздреватый и очень высокий — словно рос в печи на дрожжах.
фото: МАДИНА САВИЦКАЯ

Делают его в настоящей русской печи, которую топят собственноручно нарубленными дровами. Сейчас печь уже не одна, а три — печник выложил их за 350 тысяч рублей. На выпечку ста буханок требуется около двух кубометров дров. Муки — 700 граммов на булку. Ее мелют не загодя, а перед самым процессом приготовления теста, достают из амбара цельное зерно пшеницы и перемалывают на электромельнице с каменными жерновами.

Добавляют воду — пол‑литра чистой родниковой, за которой и зимой, и летом ездят к источнику, и 70 граммов закваски из дикого хмеля. Тесто ставят накануне днем, четыре сорокалитровые кастрюли, чтобы в четыре утра положить в формы — и в печь. Поел такого — здоровее стал. Все только на натуральном сырье, без химикатов, без дрожжей, наводящих бурную революцию в организме. И такой хлеб уже появился в ростовских магазинах благодаря донскому крестьянину Владимиру Савицкому...

Обычный городской парень жил с матерью и братом в небольшом районном центре Константиновске. После 11 классов пошел служить в армию и попал прямиком в Чечню. Служил в разведке и сумел выбраться из этой каши без единой царапины. Остался потом по контракту в Дагестане, а когда вернулся домой, делать там было решительно нечего. 90‑е годы, разруха и повальная безработица. Подался в Москву, где только не работал. Москва не понравилась. Народу много, дышать нечем. Захотелось туда, где людей поменьше, а земли побольше. И на земле той выращивать только полезную еду, чтобы дети росли здоровыми. Их к тому времени у Владимира и Мадины стало двое: Володя и Варенька. Отец семейства сел в машину и поехал искать вымершую деревню, каких на Дону оказалось пруд пруди.

Новая жизнь началась в 200 километрах от Ростова‑на‑Дону. Заброшенный хутор, где скособочились чудом сохранившиеся домики, носил говорящее название Новая Жизнь.

Здесь Савицкие купили домишко буквально за копейки вместе с полуразрушенными постройками. Все снесли, на их месте поставили дом и сараи по новой.
И самой первой после дома возвели пекарню с русской печью. Начинали с малого: завели кур да пару коров. В деревне — штук пять хатенок с подслеповатыми окнами и такими же старухами. Но куда ни кинь — земли оказывались или чьими‑то паями, или в чьих‑то руках. Удалось засеять лишь два засохших пруда под подсолнечник и пшеницу, а на пожженных солнцем буграх устроить сенокосы и пастбище.

— Самое сложное, когда начинаешь, — это оформить землю, — вспоминает Владимир. — Я делал так: сразу начал выгонять коров на пустующие земли, а только потом постепенно выправлял бумаги. Если делать наоборот, то так зароешься в канцелярии, что все желание что‑то делать отпадет само собой.

С тех пор вложено много труда и перекопано навоза. Первый урожай пшеницы Савицкие собрали с помощью арендованного комбайна. Зерно заложили в амбар, для себя. За рекордными урожаями они не гонятся. Поэтому при выращивании пшеницы не применяют ни грамма химии. Урожайность в итоге невысокая — 15, а то и 10 центнеров с гектара. Но за качество каждого грамма фермер ручается головой. Главное — обеспечить собственную семью. А она к тому времени, как и все в руках новоявленных земледельцев, тоже разрослась: родились еще два славных мальчугана.

Спустя год коров стало уже полсотни, стадо овец увеличилось до двухсот — как не расти им на вольных хлебах. Пришлось искать работников.

Другой секрет успешного хозяйства — не хранить яйца в одной корзине. Скажем, неурожай пшеницы — выручают молоко и сыр. Случился падеж птицы — выручит подсолнечник. Поэтому наш герой развивает самые разные направления. Стадо коров сейчас сократили до 30 голов, из них дойные не все, молока получается примерно 150‑200 литров в день. Много выпивают телята, поэтому литраж всегда скачет. На килограмм сыра в среднем уходит 25 литров молока, на литр сливок — 10 литров молока. С козами пока завязали. Кур‑несушек в хозяйстве почти 200, в день они сносят около семидесяти яиц, весной будет больше. А того, чего у него еще нет, дополняют его единомышленники. Пасечник из‑под Новочеркасска поставляет отменный мед, садовод с Кубани — яблоки и сливы. Так что магазин, начинавшийся с зернового хлеба, теперь стал в полной мере универсальным. Здесь и козий сыр, и творог, и тушенка, и мед, и масло, и конфеты, фрукты и овощи. Недавно появилась сгущенка.

— Сначала никак не получалась: при кипячении молоко сворачивалось, ведь мы никуда не добавляем сахар (тоже химия!) — только мед. А потом поняли, нужно варить не из молока, а из сливок, и тогда вышла замечательная сгущенка, — рассказывает Владимир. Помимо продуктов, появилась даже косметика, мыло, шампунь — на натуральных травах, на яйцах от домашних кур, на меду.

— На самом деле нас сейчас много таких — тех, кто хочет выращивать натуральные продукты. Просто каждый хлопочет в своей заброшенной деревеньке. Но мы общаемся, объединяемся. У нас появилось крестьянское собрание. Тот, кто желает в него вступить, должен доказать, что не применяет химию.

Сегодня в ростовском крестьянском собрании, которое возглавил Владимир, уже около тысячи человек.

Лариса ИОНОВА.

ionova@rostov.rg.ru

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...