40 лет избивает муж. А теперь и взрослый сын

ТОЛЬКО на Брестчине четыре из пяти женщин когда-либо испытывали психологическое насилие, каждая третья — физическое и экономическое, каждая шестая — сексуальное. Таковы данные социологического исследования, которое проводил Центр социологических исследований БГУ в конце 2012 года в этом регионе (такие экспертизы проводятся раз в несколько лет). Председатель правления общественного объединения «Радислава» психолог Ольга ГОРБУНОВА работает с женщинами, пострадавшими от домашнего насилия не один год. В эксклюзивном интервью «БН» она рассказала, как противостоять этому явлению.

Можно ли в одиночку противостоять домашнему насилию?

ТОЛЬКО на Брестчине четыре из пяти женщин когда-либо испытывали психологическое насилие, каждая третья — физическое и экономическое, каждая шестая — сексуальное. Таковы данные социологического исследования, которое проводил Центр социологических исследований БГУ в конце 2012 года в этом регионе (такие экспертизы проводятся раз в несколько лет). Председатель правления общественного объединения «Радислава» психолог Ольга ГОРБУНОВА работает с женщинами, пострадавшими от домашнего насилия не один год. В эксклюзивном интервью «БН» она рассказала, как противостоять этому явлению.

— Ольга Александровна, в том, что в семьях случается насилие, повинен прежде всего алкоголизм, скажем, главы семьи?

— В Беларуси своя специфика. Например, в первом исследовании о домашнем насилии 1999 года очень многие респонденты считали, что основная причина — это алкоголизм. Да, он отягощает ситуацию, и если муж только оскорблял и унижал свою жену, то, выпив, и бить ее будет. С другой стороны, как показывают многочисленные исследования, если партнер перестанет употреблять алкоголь, то насилие проявит в других формах. На наш взгляд, домашнее насилие обусловлено патриархальными ценностями, которые еще сильны в нашем обществе. В исследовании Центра социологических исследований БГУ 2012 года респонденты поводами для домашнего насилия называли ревность, неравномерное распределение домашних обязанностей. Одна из распространенных установок у нас — власть в семье принадлежит мужчине. Несмотря на то, что сейчас XXI век, женщина давно работает, у нее есть доступ к образованию, к избирательному праву, а в обществе к ней декларируется абсолютное уважение, признаются заслуги женщин-ученых, политиков, в семье, к сожалению, никакой реформы не произошло. Супруга осталась, грубо говоря, обслуживающим персоналом. А супруг по-прежнему воспринимается как основной добытчик семьи.

— Но ведь случается и так, что женщины тоже проявляют насилие?

— Безусловно, но по статистике это очень маленький процент — 5—10. Да и то, что порой мужчины воспринимают как «психологическое насилие», очень часто связано с неравномерным распределением домашних обязанностей. «Она меня не пускает общаться с друзьями, — говорят они. — Требует, чтобы я выносил мусор, заставляет прибивать какие-то полки, истерит, если я три года этого не делаю». И даже статистика МВД, связанная с тем, что каждое третье убийство в семейно-бытовой сфере происходит по вине женщины — не показатель. Просто ее довели, что называется, «до ручки». Пару недель назад нам позвонила женщина — накануне ее мать зарезала отца. С целью самообороны или просто в аффекте, мы не знаем. Когда начали разбираться в этой ситуации, оказалось, что 30 лет ее отец избивал мать, даже когда-то получил за это две уголовные судимости. Домашнее насилие — это потенциально очень опасная ситуация, которая чаще заканчивается плохо.

— Есть понятие экономическое насилие. Что это?

— Если в семье есть психологическое насилие — издевки, унижение, запугивание, принуждение, шантаж — очень часто это связано с экономическим насилием. Проявление его весьма разнообразно. Это может быть и запрет работать, когда партнер говорит: «Я тебя так люблю, буду много денег зарабатывать, а ты сиди дома, смотри за детьми — это твое предназначение». Или женщине, которая находится в декретном отпуске, муж настойчиво и требовательно говорит о том, что она висит у него на шее и должна работать. Кстати, чаще всего с жалобами на экономическое насилие к нам обращаются именно такие женщины. Рассказывают, что «любимые» портят их вещи, разбивают мобильные телефоны. Многие вынуждены сохранять все чеки по расходам, потому что муж не доверяет, часто критикует выбор жены. Для семей, где есть алкоголизм, типичны обыски, кражи и т. д.

— «Дополняет» психологическое насилие и физическое, сексуальное…

— Очень сложно представить семью, где только один вид насилия. Когда в семье наступает кризис, отношения весьма сложные и специфические. И тогда уже, к сожалению, «все средства хороши». Если человек бьет партнера, то почти стопроцентная вероятность того, что при этом оскорбляет, угрожает, шантажирует, ругается матом, манипулирует детьми.

— А много к вам обращается сельских женщин?

— С мая этого года в нашей организации для пострадавших от домашнего насилия работает «убежище». Полугодовая статистика показывает, что очень много среди обратившихся жительниц из регионов. Как правило, им принять решение о том, чтобы разорвать семейные отношения, трудно: уйти некуда, женщина привязана к месту работы, к домашнему хозяйству — их основному достатку. Сельчанки, которые к нам обращаются, рассказывают, что это происходит практически в каждом доме, в каждой деревне, порой очень жестоко. Они, конечно, менее информированы, чем горожанки. Однажды позвонила 70-летняя женщина из Брестской области. Она рассказала, что ее 40 лет избивает муж, а теперь — еще и взрослый сын. И когда я у нее спросила, думала ли когда-нибудь уехать, развестись с ним, она искренне удивилась: «А что, судья развел бы из-за такого?» Третье тысячелетие на дворе, а белоруска не знает, что она имеет право на жизнь без насилия… В маленьких населенных пунктах, к сожалению, иной раз пострадавшие говорят следующее: «У нас есть два типа женщин: счастливые и несчастливые. Несчастливые — это те, у кого муж не дает денег, избивает, а счастливые — это женщины, которых также избивают, но при этом дают деньги».

— Вы упомянули про «убежище», расскажите о нем подробнее.

— Находиться там можно от суток до года. Помощь оказывается адресно, учитываются индивидуальные потребности каждой семьи. Как правило, женщина поселяется с детьми, ведь одиноким легче найти себе временное убежище у родственников, друзей. Услуга очень востребована.

— Но это временная мера, а ведь придется возвращаться обратно?

— Понятно, что мы не можем предоставить жилье на постоянной основе. В среднем это 3—4 месяца, до полугода. Достаточно, чтобы начать раскручивать этот «клубок» и менять ситуацию. У нас ведь не просто социальная гостиница, где живут женщины, а потом возвращаются домой. Здесь работает команда специалистов — психологи, социальные работники. Еще помогаем в получении юридической помощи. Женщина может предпринять меры, которые обезопасят жизнь ее и детей — попытаться привлечь к ответственности агрессора, развестись с ним, определить правила общения с детьми.

— Как же помочь таким людям?

— Люди десятилетиями переживают домашнее насилие, и чтобы поменять  свое поведение, мышление, нужны годы. Первая наша стратегия — просто поддержать человека в том, что он начал искать помощь. У нас есть определение — синдром тоннельного видения. Человек приходит опустошенный, истощенный и не видит выхода из своей ситуации. Разумеется, женщина не может принять какое-то решение прямо сейчас. Очень часто мы говорим: «Заселитесь к нам в «убежище», поработайте с нашими специалистами, звоните хоть иногда по телефону, общайтесь, приходите в группу взаимопомощи». Нужно просто начинать об этом говорить. Потому что насилие порождает молчание, оно скрыто, никто его не обсуждает. Если женщина заселяется в «убежище», это не значит, что она должна развестись, посадить агрессора в тюрьму. Для нас важно, чтобы сегодня вечером он ее просто не убил.

— А если женщина решит сохранить семью, опасность того, что насилие продолжится, остается?

—Да, но, по крайней мере, у нее есть защита — наша организация, другие пострадавшие, с которыми она познакомилась. Она точно знает план безопасности: если он еще раз замахнется, она вызовет милицию, знает куда бежать. Некоторые ситуации разрешаются позитивно. Мужья пугаются, им стыдно, что их жена была в «убежище», это становится известно на работе. Но, как правило, женщина все же принимает решение разорвать отношения.

— Есть ли какие-то приемы, как противостоять домашнему насилию?

— Мы не считаем, что женщину нужно обучать самообороне, чтобы она приспособилась выживать в этой ситуации. Она не должна думать о том, что сказать и как поступить, чтобы не произошло чего-то страшного. Быть всегда наготове и мобилизовать свои силы, эмоции, чтобы противостоять насилию, — это ситуация постоянного стресса. Некоторые недооценивают хрупкость своей психики. Каждый четвертый женский суицид происходит по причине домашнего насилия. Противодействие может еще больше разозлить агрессора. На наш взгляд, нужно действовать по закону. Ни один человек не имеет права бить другого. Следует привлекать милицию (хотя та, надо признать, не очень любит ввязываться в семейные конфликты), социальные службы, обращаться в медучреждения для снятия следов побоев. По закону семейного агрессора можно привлечь к уголовной ответственности, но только если собраны все доказательства.

— Наверняка есть мужчины, которые осознают то, что они натворили, но возвращаются к насилию в семье вновь и вновь. Как до них достучаться?

— Это открытый вопрос и для нас. Исследований по домашнему насилию среди агрессоров вообще нет. Часто мнение мужчин меняется, когда им в пример приводят ситуацию: «А что, если насилию будет подвергаться твоя сестра или дочь?» В Беларуси сейчас предпринимают попытки по организации групп коррекционных программ по работе с агрессорами, в июне приезжали эксперты из Великобритании, обучали нас. На Западе есть коррекционные группы, агрессор ходит на занятия раз в неделю на протяжении полугода. Согласитесь, времени нужно потратить немало.

— Дайте напоследок советы сельчанкам. Как им действовать и куда обращаться?

— Первый совет — начните просто говорить об этом, обращайтесь в нашу организацию. Второй — ищите помощь. Есть различные службы, например — общенациональная горячая линия, с любого стационарного номера бесплатно — 8 801 108 801, доступна для всех жителей, в том числе и из регионов. Звоните специалистам, общайтесь, задавайте вопросы, ведь никто не требует от вас каких-то радикальных решений. На самом деле просто нужно понять, что можно сделать в вашей ситуации. Вы имеете право на другую жизнь, и, возможно, никто не побеспокоится об этом, кроме вас самих.

СПРАВКА «БН»

По статистике МВД Беларуси, в 2013 году в стране отмечен рост семейно-бытовых преступлений на 5 проц. по сравнению с аналогичным периодом 2012-го, особенно в Брестской и Гродненской областях, а также Минске. Более 80 проц. убийств и случаев нанесения тяжких телесных повреждений совершаются лицами в состоянии алкогольного опьянения, а более половины таких преступлений — безработными.

В этом году в Кодекс об административных правонарушениях внесены изменения, которые предусматривают административную ответственность за нанесение побоев, не повлекшее телесных повреждений, умышленное причинение боли, а также физических или психических страданий, совершенных в отношении близкого родственника или члена семьи. Эта статья применяется именно при рассмотрении семейно-бытовых конфликтов. Действует с 28 августа этого года, и с этого момента суды приняли почти 550 решений о привлечении нарушителей к административной ответственности.

МНЕНИЕ В ТЕМУ

Министр труда и социальной защиты Марианна ЩЕТКИНА:

— Проблема домашнего насилия остается сферой, которая требует действенных мер со стороны государства как на законодательном, так и на правоприменительном уровне.

По результатам обследования по оценке положения детей и женщин, проведенного Белстатом, основная часть населения республики выразила свое отрицательное отношение к домашнему насилию. Однако среди опрошенных 4 процента мужчин и женщин в возрасте 15—49 лет считают, что муж/партнер вправе ударить или избить свою жену/партнершу в определенных ситуациях. Это не может не тревожить. Удивляет и тот факт, что часть женщин, пусть и небольшая, высказывает мнение, что мужчина вправе ударить женщину.

Требуется тесное взаимодействие правоохранительных органов, судов, социальных служб, кризисных центров, медицинских и образовательных учреждений, общественных организаций.

Виктория КОРШУК, «БН»

 

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?

Новости
Все новости