30 шагов к себе

За 30 занятий можно перевоспитать домашнего агрессора

Много лет у нас существует достаточно развитая система помощи тем, кто подвергся домашнему насилию. Однако эксперты давно пришли к выводу: тут надо работать не только с жертвами, но и с самими семейными деспотами. Казалось бы, что может быть действеннее, чем метод кнута — наказание по закону? Однако международная практика показывает: гораздо больший эффект даст стремление домашнего тирана встать на путь исправления. И тут важно это самое желание вовремя пробудить.

Фото  Вdailyecho.co.uk

Увы, в стране нет отдельного закона по борьбе с насилием в семье, а в действующих нормативных документах есть немало вопросов. Между тем проблема налицо: по статистике, только 29,2% пострадавших решаются обратиться за помощью. Что останавливает: страх, стыд, сомнение в том, что кошмару можно положить конец?

— Одна из главных проблем в том, что обязательным условием для начала всей профилактической работы с агрессором у нас считается факт совершения административного правонарушения, — рассказывает начальник управления профилактики МВД Олег Каразей. — Да, в законодательстве предусмотрен ряд мер, но по своей сути они не направлены на коррекцию поведения агрессора.

Приструнить распускающего руки в семье, конечно, можно: с 2014 года у нас действует защитное предписание. Домашнему деспоту могут не только запретить общаться с членами семьи и распоряжаться совместным имуществом, но и предпишут покинуть жилище. Правда, сразу такую меру не применишь: только если тиран уже попадал в поле зрения милиции за похожие нарушения и агрессию к близким. Для сравнения: в Австрии уже по первому сигналу от женщины полиция имеет право запретить буйному мужчине доступ в жилье. И даже забрать у него ключи. Ведь самое важное в такой момент — вовремя развести по углам ругающуюся пару. А считать ли насилием конфликты в тех парах, которые развелись, но проживают вместе? Закон говорит, что нет. Обидчику могут дать 15 суток или вчинить другое наказание, но защитное предписание выдать нельзя. Если честно, оно в принципе не может гарантировать покой семье: у нас агрессоры пока не несут ответственности, если такой порядок нарушат. Максимум их могут привлечь за невыполнение требований сотрудников милиции. Не всех это останавливает — дебоширы не перестают наведываться домой... И потом, защитное предписание выносится только по заявлению членов семьи. А те часто предпочитают просто молчать и терпеть...

В общем, к мужчинам — домашним агрессорам сегодня можно применить только весьма ограниченные меры воздействия. И с недолгим эффектом: зачастую все начинается по новой. Что делать? Эксперты считают: перевоспитывать. Есть на Западе такая статистика: 70% мужчин, которые прошли специальные коррекционные программы, больше никогда не опускались до рукоприкладства и морального садизма. С недавних пор работать с домашними деспотами начали и у нас: больше двух лет действует национальная модель по работе с агрессорами, о которой, к сожалению, немногие знают.

— На определенном этапе мы поняли, что у нас вся работа в этой сфере фактически ведется только с жертвами насилия, — рассказывает руководитель коррекционной программы для мужчин Роман Крючков, психолог Минского городского центра социального обслуживания, разрабатывавший нашу национальную модель. — Существует множество служб и сервисов, общественных организаций, но очевидно, что мер на предупреждение практически нет. Мы наблюдали за опытом стран–соседей и обнаружили, что есть немало действенных инструментов. Как это на первый взгляд ни странно, надо помогать и мужчине.

За 6 — 8 месяцев не умеющий себя держать в узде должен пройти 30 занятий: 10 индивидуальных и 20 групповых. Перед специалистами стоит серьезная задача — помочь осознать факт насилия и изменить отношение к этому, что довольно непросто. Самое главное здесь — вызвать у человека интерес, ведь вся коррекционная программа — пока что дело сугубо добровольное. Так что желающих поучаствовать в ней надо еще поискать. По словам Романа Крючкова, домашнего тирана на занятия может направлять милиция или суд. На прохождении программы способна настоять школа либо детский сад. Однако и те немногие, кто к психологам все–таки попадает, не факт, что пойдут до конца, — нет никаких мер ответственности за непосещение занятий. А вот число добровольцев, которые обращаются сами, без рекомендаций каких–либо органов, и вовсе близится к нулю...

— Фактически к нам в программу попадают считаные единицы совершивших насилие, потому что не существует мотивации на уровне закона, — признает Роман Крючков. — Первые 3 — 4 занятия направлены на то, чтобы найти стимул изменить свое поведение. Мы не можем заставить человека это сделать, наша задача — скорее подвести его к тому, что он должен принять на себя ответственность за свои поступки. Только тогда мы сможем ему помочь.

Фото  Юрия  МОЗОЛЕВСКОГО.

А вот международные эксперты уверены, что метод пряника в этом случае не должен полагаться только на добровольные начала. Во многих странах прохождение коррекционной программы — альтернатива административному наказанию и штрафу, а иногда позволяет избежать даже уголовного преследования. Возможна ли у нас такая смена курса? Наверное, все зависит от социального эффекта. И он есть. Промежуточные результаты уже впечатляют: подавляющее большинство участников программы спустя 2 месяца в корне меняют свое поведение. А это значит, в жизни многих семей наступает спокойствие.

Цифры «СБ»

Каждая третья женщина в Беларуси страдает от семейного насилия.

Более 95% пострадавших от насилия — женщины.

За прошлый год в стране совершено 2.539 преступлений и 51.100 административных правонарушений в сфере семейно–бытовых отношений. Почти 3 тысячи домашних тиранов получили защитное предписание, 83% из них были обязаны покинуть совместное жилище.

Кстати

Пока национальная модель по работе с мужчинами–агрессорами работает в четырех городах: Минске, Кобрине, Борисове и Гродно. В каждом регионе свой опыт. К примеру, в Борисове 17 мужчин полностью прошли программу, и уже можно говорить, что они не вернулись к своей прежней модели поведения. Основной приток заинтересованных обеспечивают школы. Как только в их поле зрения попадает семья с отцом–дебоширом, перспектива оказаться в СОП становится для него важным мотивирующим фактором. Проблема в том, что работа ведется фактически на добровольных началах. В Кобрине же программа работает благодаря тесному сотрудничеству центра социального обслуживания населения и милиции: они находят способы, чтобы перенаправить агрессоров в нужное русло. В прошлом году именно так в проекте оказались 10 мужчин, 7 человек пришли по рекомендациям школ и детских садов, двое — добровольно. Однако полностью прошли курс только 9 человек.

savitskaya@sb.by

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?

Новости
Все новости