25 оттенков театра

В Минске завершился пятый Международный фестиваль «ТеАрт»

Весь октябрь радовал и удивлял любителей Мельпомены уникальной программой, направленной в будущее. Пятый Международный фестиваль «ТеАрт» представил публике 25 спектаклей импортного и отечественного производства, которые демонстрируют разнообразие форм и направлений этого вида искусства. Задачу раздвинуть для наших зрителей художественные горизонты можно считать выполненной. Кто-то не принял брошенный вызов привычным представлениям о театре и возмущенно покидал зал. Кто-то, озадачившись, оставался на обсуждения, творческие встречи и мастер-классы, чтобы лучше разобраться в увиденном. Другие срочно приобретали билеты на оставшиеся до конца фестиваля спектакли. Равнодушных не было.

«Доступ к телу», пластический театр «Инжест» (Минск).

В современном театре есть тенденция ориентироваться на простодушного разового зрителя, который жаждет удовольствия и ему не важен факт, сколько веков назад была написана пьеса. Театр охотно работает с таким зрителем, предлагая ему спектакль по классике в современных костюмах (кстати, это дешевле, чем в исторических), с введением кино- и видеоматериалов (кстати, не надо мучиться со сценографами), с использованием современной рок-, поп- и рэп-музыки (кстати, модной у молодежи). Подобные зрелища в международном и отечественном театре стали привычными. У требовательной и просвещенной публики нашего фестиваля они вызывали далеко не однозначную реакцию.

Так, немецкий спектакль «Враг народа» по пьесе норвежского драматурга Генрика Ибсена был воспринят как острый современный разговор со страстной социальной мыслью и гражданским пафосом. Вместо старомодных норвежцев 1882 года на сцене были современные немцы 2015-го. Зажегся в зале свет. Вышел переводчик, и желающие приняли участие в дискуссии, которую заявили артисты берлинского театра «Шаубюне» и известнейший режиссер Томас Остермайер. А вот спектакль брестского театра «На дне» публика не пожелала считать современным и заскучала, увидев крикливый и неопрятный мир вокзала, рынка, свалки, дворовых закоулков. Герои хорошо сделанной пьесы Максима Горького — это сильные и талантливые люди, сломанные и режимом, и несправедливостями жизни. В белорусском же спектакле — это алкаши, бомжи, тунеядцы. Жертвы быта и собственных слабостей.

«Жизнь и судьба», Академический Малый драматический театр —
Театр Европы (Санкт+Петербург).

Отношения сегодняшнего театра с классикой похожи на жертвоприношения. Жертвой становится пьеса. Она превращается просто в нейтральный текст, с которым можно сделать все что угодно. Добавить от себя, исказить, переделать. Иногда деликатно. Иногда агрессивно.

Например, текст чеховской «Чайки» в нашем Молодежном театре словно бы сочиняется здесь и сейчас, по-своему провоцируя зрителя удивляться вкраплениям из других произведений. «Онегин» из Новосибирска в постановке скандально известного Тимофея Кулябина и вовсе ничего общего не имеет с романом Пушкина. Звучит закадровый голос. Артист читает страницы «Евгения Онегина». А на сцене современная золотая молодежь совокупляется, прыгает, обсыпается мелом, рисует граффити, делает селфи, раздевается и одевается, изредка как-то невыразительно произносит слова. Вместо «энциклопедии русской жизни», которая режиссеру кажется устаревшей, какой-то снобистский и нравственно гнилой спор с великим писателем. Бедный Пушкин!

Заслуживает внимания эстетски красивое, метафизически загадочное проникновение в «теорию чистой формы» Станислава Виткевича, которое показал Могилевский драматический театр. Режиссер Саулюс Варнас творчески деликатно представил пьесу польского автора «В маленькой усадьбе». Театр шел на риск, предлагая не отражение реальности, а конструкцию формальных элементов и связь с восточным искусством. Он отважился строго соблюсти требование автора держаться на расстоянии от жизни. Рискнул и выиграл. Для кого-то малопонятно. Но с уважением и пониманием автора.

«Латышская любовь», Новый Рижский театр

Сегодняшний театр ищет вдохновения в развлекательных формах шоу-бизнеса и телевидения. Трешевые фильмы ужасов создают у молодежной аудитории культ удовольствия. Они присутствуют в клубной культуре, в новых субкультурах, и немудрено, что все это проникает и на сценические подмостки. Черная комедия «Интервью с ведьмами» на сцене театра кукол не нуждается в кукольных персонажах, но зато использует множество мотивов сказок и библейских сюжетов, а также предметов. Автор, режиссер и хореограф Евгений Корняг — надежда нашего театра — легко смешивает в колдовском котле вино, кровь, тексты разных авторов, жанры, модные видеоинсталляции, смех и грех. Мне думается, что все это похоже на телевизионное ток-шоу, которое наработало множество штампов. Корняг их демонстрирует и одновременно высмеивает.

Стильный шведский спектакль «Донка — послание Чехову» построен как мир цирка с акробатами, жонглерами, эквилибристами, изящными нежными женщинами и тонким звуковым сопровождением. Недаром его постановщик Даниэль Паска завоевал мировую известность в Цирке дю Солей. Но и мы не лыком шиты. У нас имеется аналог подобного зрелища — спектакли пластического театра «Инжест», который создал Слава Иноземцев. Показанный на фестивале «Доступ к телу» способен покорить заграницу, так как профессионально и эмоционально сочетает пантомиму, пластические импровизации, музыку и слово.

«В маленькой усадьбе», Могилевский областной драматический театр.

Сопоставление зарубежных и наших спектаклей можно продолжать. Фактически известнейший режиссер Алвис Херманис показал нам документальный театр. Его «Латышская любовь» создана из объявлений о знакомстве, разговоров с людьми, личных историй и писем. В белорусском шоу-кейсе мы ответили спектаклем «Мабыць» в постановке Александра Марченко.

Рядом с итальянским спектаклем «Орхидеи» компании Пиппо Дельбано можно поставить работы Государственного театра кукол. «Тарфюф» и «Самозванец» Алексея Лелявского такой же яркий смысловой коктейль из неожиданностей, непредсказуемости, красок, оттенков, звуков и человеческих судеб.

Последнее слово, конечно же, является ключевым для искусства. «Жизнь и судьба» из Санкт-Петербурга для меня лично главное событие фестиваля. Известнейший режиссер Лев Додин превратил огромный роман Василия Гроссмана в пьесу и создал впечатляющую картину советской жизни военных лет. Три с лишним часа спектакля с огромным количеством исполнителей и сложнейшей режиссерской структурой врезаются в сознание, будоражат воспоминания. Это действительно мощная эпическая работа для ума и сердца.

Нет возможности рассказать о всех значительных оттенках развития современного театрального искусства. Любой фестиваль провоцирует на размышления. В этот раз была очень хорошо подобрана международная программа, которая укрепила во мнении, что и наша сцена многое может, многое уже умеет и освоила. Мы получили возможность увидеть огромный и очень разнообразный мир сегодняшних людей и их главных забот.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...